Город для двоих

Я считал этажи, но не помню, где свет,
Где зажглось то окно, что манило, как бред.
Сколько улиц свернул, сколько фар обогнал —
Только в городе том я один, кто не спал.

А она, говорят, зажигает в других,
Отдаёт им улыбки за горсть своих.
Я прошёл все пути, где резина шуршит,
Но её силуэт в каждом зеркале спит.

Эй, прохожий, скажи, ты не видел огня?
Там, где двое дышали, теперь только я.
Мне сказали: «Забудь...» Только как мне забыть?
Эта вода — в моих жилах, и ей не уплыть.

Я построю нам город из битого стекла,
Где на каждом заборе — мои имена.
Чтобы ты по осколкам прошла босиком,
Чтоб запомнила: больно быть в городе том.

Я нарежу ладони о козырьки,
Чтобы капли твои не смывали тоски.
Потому что нам небо — одна сторона,
Но ты светишь другим, а мне светят со дна.

Я не пил, не курил, только ветер глотал,
Что срывал твои письма с чужих вокзалов.
Сколько мне не тверди: «Твоя нить — колея»,
Я иду по шпалам, где кончилась я.

У бродяг есть приют, у небес — облака,
У меня — только след от чужого звонка.
Говорят, что есть рай. Врут. Там нету дверей.
Я стою на пороге своих же ночей.

Слышишь, ветер, ты врёшь, что унёс её смех?
Он остался в кармане, как горький орех.
Я не просил тебя врать, не умею просить.
Этот город — для нас, но он стал моей нитью.

Я построю нам город из битого стекла,
Где на каждом заборе — мои имена.
Чтобы ты не забыла: здесь кто-то не спал,
Кто из страха твой ад в эту музыку склал.

Я нарежу ладони о каждый твой шаг,
Чтобы ты уходила, не ведая страх.
Потому что нам небо — одна полоса,
Но я свет тебе дал, а в ответ — голоса.

А знаешь, там, где кончается шум,
Я слышу, как плачут провода.
И кажется, что я уже не тот,
Что я — это просто твоя вода.

И гаснут огни.
Только ветер в груди.
Это я.
Это я.
Просто тли.