я вижу всё тот же золотой свет солнца

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что отражался от скрипучих
борозд снега,
которые прочерчивал
мой снегокат,
который вместе со мною
тащил отец.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что делал более чёткими контуры лиц
людей, пришедших
на похороны отца
душным июньским днём.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что танцует по окнам травмая (или трамвая?),
в котором я еду
с работы
в свои 32.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что пробивается сквозь
иней, покрывший окно
кабинета школы-интерната,
в котором я пытался одолеть
сонливость с похмельем
по утрам "производственной практики"
в свои 22.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что превращается в золотое море
июльским вечером в Турции.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что превращался в золотое море
летними вечерами в Италии.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что раскрашивал летнее небо
над ВДНХ и был запечатлён
на стене зелёной коробки
с высокими белыми потолками.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что зажигал рельсы железной дороги
где-то недалеко от Болоньи,
которые были запечатлены
на стене зелёной коробки
с высокими белыми потолками.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что ослеплял меня, ложась
на повышенную фоточувствительность
морозным вечером, когда я вышел
из университета, заподозрив у себя
серотониновую бурю
от передозировки антидепрессантов.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что озарял витраж со Святым Духом
в одном из соборов Рима.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что играл с тенями древесных ветвей,
колышимых ветром, отвлекая меня
ото сна в спальне, в которой
я ночевал, будучи счастлив
в невинном детстве,
и в которой ночую,
будучи несчастлив
в кровавом ужасе настоящего.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что растекался по ледяным лужам
чуждо-родного Екатеринбурга.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что рикошетил от асфальта
в лобовое стекло машины
на трассе близ Санкт-Петербурга
летним вечером.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что заливал красками небо
над пробкой в центре Москвы,
в которой мы с мамой стояли,
когда она везла меня
к психиатру.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что прижигал сетчатку мистическим утром,
пока я стоял в электричке,
чувствуя, как между мной
и другом-Гладиолусом
заканчивает формироваться
стена без двери.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что пробивается сквозь листву
деревьев протестантского кладбища в Риме,
на закрытую территорию которого
мы с другом-Гладиолусом
вероломно проникли
для фотографии
с уникальным
памятником.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что игнорировал материальность окон
моего кабинета в школе-интернате
и гладил меня по рукам
в самые печальные дни,
когда где-то в коридорах
моей боли улыбалась вампирша,
даже когда я не видел.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что обволакивал статую ангела
в Кусково спокойным осенним вечером,
тишина и нормальность которого
всё ещё кажутся парадоксальными
для времени, когда родина-мать
кровоточит, скованная цепями.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
что гуляет до рассвета вместе со мной
и лучшим другом,
отрезвляя нас на патриаршем мосту,
название которого не просто так
написано с маленькой буквы.

я вижу всё тот же золотой свет солнца,
постоянство которого
я надеюсь наблюдать
в дни всё ещё возможной
радости
будущего.