Богема...

Богема - образ  жизни  людей  искусства,  чей  быт  и  манера  поведения  не  укладывается  в  рамки  привычных  представлений.

      Конец 70-х  годов  прошлого  века.  Я  работала  по  направлению  после  окончания  учебного  заведения  на  заводе в  областном  городе Курган,  Западной Сибири.  Принимала  активное  участие  в  общественной  жизни  и  культурных мероприятиях. На  нашем  предприятии,  естественно,  был  профсоюз, в  планы которого входила  и  культурная  жизнь  завода. Я  участвовала  в Агитбригаде,  где  мы освещали  актуальные  темы нашего  завода  и  страны  в  целом. Ездили на разные смотры, в том числе зональные (сейчас  бы  сказали региональные). На  тот  период наш  завод  был шефом  местного драматического театра. Я  бывала  на  некоторых  премьерах  этого театра,  знала  артистов.
      Весной  на  закрытие  театрального  сезона,  меня  попросили  выступить и  сказать  небольшую  благодарственную  речь  от  имени  зрителей.  У  меня был  какой-то  опыт выступления на публику  и  потому  мне не трудно  было справиться  с  небольшим материалом и произнести этот панегирик в честь театрального коллектива театра. Со  мной отправилась наша  заведующая культурной жизнью завода,  молодая женщина лет 35.
       Всё  было  обычно. Представление, аплодисменты  зрителей. И  мой  выход на сцену для  благодарственного приветствия  коллективу театра и пожеланию им успешных гастролей. Я  всё-таки  немного волновалась, но справилась. Пора было уходить, но наша заведующая культурной жизнью, (не помню имени, назовём  ей  Анной),  пригласила  меня пройти с ней в гримерную  и  отметить  это  событие, окончание сезона, с артистами. Мы  вошли  в  помещение,  где  все стояли  у наспех накрытого стола и собирались поднять по бокалу  шампанского.  Мы дружно чокнулись  и  выпили.  Среди  них  я  заметила трёх человек  не  из  театрального  коллектива, мужчина и две женщины. Это  мероприятие  'на ногах" длилось недолго  и все стали расходиться. Но  Анна  попросила  меня не уходить и через несколько  минут  объявила мне, что мы едем с ней  на  какую-то  квартиру,  где  будет  немного  самых  близких  друг  другу людей, так  сказать, кулуарную вечеринку.  Мы  поехали на троллейбусе  и  через  пару остановок  вышли  около какого-то дома, поднялись в квартиру. Большая  прихожая, справа кухня, а  далее гостиная, стены которой были  обиты  чем-то  мягким,  шёлковым  в  бежевых  тонах. По  двум стенам  стояли  мягкие  длинные  диваны, а  в  углу  чёрный  рояль  и  рядом  несколько  разнообразных  кресел. Пол  укрыт  роскошным  ковром, а посредине  этого  зала круглый большой стол с зеркальной столешницей.  Большая,  оригинальная  люстра свешивала  свои  хрустальные подвески с  потолка. По  углам комнаты  торшеры с разноцветными лампочками. Я такого  великолепия  никогда не видела  и  была просто сражена ...Анна  подтолкнула  меня к ближайшему дивану и мы с ней сели. Надо  сказать, что остолбенев от этой гламурной обстановки гостиной, не сразу  заметила, что на другом диване сидели двое мужчин и один из них был тот, что и в театре, которого я не знала. В кресле у рояля сидела тоже не знакомая мне по театру женщина, но бывшая  там, и курила сигарету в длинном  мундштуке. В  зал (видимо, горничная)  внесла и поставила  большой поднос с напитками и бокалами, и канапе  на  шпажках. Из  прихожей в гостиную  вошли трое  знакомых  артистов  и  с  ними прима нашего театра.  Все к столу  и  мы  с  Анной  тоже.  Кто-то из  мужчин стал разливать напитки, шампанского не было и мне налили какой-то коктейль,  это был чрезвычайно вкусный ' Ежевичный " (его  вкус я узнала через много лет, когда пришлось попробовать где-то в гостях). После недолгого принятия  напитка  и  маленького канапе, мы  снова  сели  с  Анной  на  диван,  и  к  нам  подошёл знакомый артист,  присел...о  чём-то пошептался с ней и они ушли (полагаю, в глубь квартиры,  поскольку прихожая продолжалась коридором). Я осталась одна  на  диване, начала рассматривать  находившихся в этом зале людей. Они  как-то , скажем  так, кучковались. Возле дамы с сигаретой  в  мундштуке стоял полноватый , но  довольно молодой мужчина и вдруг стал  читать  стихи.  Сначала  что-то  философского содержания , а  потом  уже  эротического. Ему аплодировали и просили  ещё. Меня всё это смущало...но, а куда  деться?  Анна  не  возвращалась. Чтец стихов  замолчал и на смену ему  за рояль  присела  прима нашего театра, и стала наигрывать какие-то мелодии , мне не знакомые. Я была 22- летней девчонкой,  музыке не училась, а на танцах  тогда  играли ВИА (вокально-инструментальные ансамбли) с модными  песнями того  времени  Юрия Антонова, "Машины  Времени,"  группы  " Цветы"  и  других. Вечеринка  продолжалась, но  никто не танцевал.  Время от времени подходили к столу  и  наливали  себе  что-то. Анны  всё не было. Ко  мне подсел  тот мужчина, с  соседнего  дивана, который  не  имел  отношения к  драмтеатру  и  стал  вовлекать меня в разговор. Прежде всего спросил : - видела ли я картины вот той молодой дамы с мундштуком...Естественно, я не видела...картинной галереи тогда  в городе не было . Он предложил  мне  познакомиться, сказав, что поёт в оперетте,  и  мы  можем  посетить мастерскую  этой  художницы, и  посмотреть её работы. Я  была несколько удивлена  его вниманием  ко  мне.  Он был стар для меня,  лет сорока, наверное,  хотя внешне приятен  и  с  очень красивым, я бы даже сказала, вкрадчивым голосом,  что тревожило и манило  слушать его. Время  шло...этот опереточный  певец,  наливал у стола напитки и не однажды угощал меня, сидящую на диване. Вернулась  Анна  и  сказала, что ей надо уходить, а я могу остаться и ночевать, мне постелют где-нибудь, комнат много. На  улице  июнь, за окнами светло и  ещё  есть время...троллейбусы ездят до двенадцати ночи. Я и не задумалась о  том, что летом  долго не темнеет,  да и мне не хотелось уходить.  Льстило внимание этого не молодого, по моим тогдашним  меркам, вполне симпатичного и, наверное, талантливого певца. Анна  ушла, а я что-то разоткровенничалась с этим человеком (имени не помню), стала рассказывать о себе. Он,  внимательно  слушая  меня,  как-то непринужденно   приобнял  за  плечи, потом положил  руку на моё колено.  А я сделала  вид, что не замечаю  и  мне этого хотелось.  Спустя  короткое время, один из  знакомых мне артистов,  принёс  электрогитару  и  стал что-то наигрывать. Вот  тут и запел мой сосед по дивану, ухаживающий за мной. Я просто была в восторге, как сегодня я в восторге от стихов своего любимого поэта. А тогда всё время, что он пел  и не одну песню, я глаз с него не сводила. До  сих пор  помню  строчку  одной  из  песен  'Берёза, белая  подруга, сестра  давно минувших  дней...скажи, скажи  какая вьюга ..." (эту песню в инете не могу найти).
    Слушая  песни в исполнении этого человека я и не заметила, что стало темно, что в гостиной из  десяти человек  осталось нас трое - музыкант с гитарой, я и этот певец. Ещё не понимая, что никуда не уеду, встала с дивана. А  мой ухажёр  прекратил петь и тоже встал. Что делать дальше, куда идти, на диване спать? Всё незнакомо. Тут в зал вошла горничная, видимо услышав, что всё замолкло  и  пригласила  меня пройти с ней на кухню.  Там стояла раскладушка с брошенной на ней подушкой и всё. На мой вопросительный взгляд, она сказала, что все спальни заняты и моё место здесь. А она уходит домой. Я прикрыла дверь кухни, погасила свет и прямо в платье и колготках легла на эту раскладушку. Задремала и чувствую, что кто-то касается  моего  тела,  груди,  ног...открываю глаза (уже светало), а это тот певец, чьим голосом я восторгалась. Он поднял подол моего платья  и  спешно  расстёгивал свои брюки, пытаясь раздвинуть мои колени, которые я непроизвольно сдвинула. Его  усилия,  натолкнувшись на препятствие, раззадорили его  и  по-моему  начали злить. Он  начал что-то бормотать  нецензурное  на  мой шёпот  "не надо, не надо"...Мне было стыдно и я шептала, боясь разбудить тех, кто спал где-то в глубине квартиры. Эта  молчаливая борьба продолжалась до тех пор, пока он не сообразил, что на мне плотные колготки  и  он  вряд  ли  так просто и быстро их снимет, когда его руки были заняты  уже  им  самим  в  расстёгивании   штанов и  вынимании его мужского достоинства. Он отступился от меня  и,  можно  сказать, выскочил из кухни. Я его больше не видела никогда в те три года, что ещё жила в Кургане. Дождалась в этой кухне шести  часов утра и поехала домой, в общежитие. Никому ничего и никогда не рассказывала про этот случай насилия, только синяки на внутренней поверхности бёдер  ног напоминали  мне ещё пару недель это приключение. Я почему-то не хотела думать, что дала какой-то повод, да и сейчас не думаю. Просто человек этот  что-то возомнил, слушая  мои  восторги  его  пением.  Это иногда бывает с мужчинами, когда женщины выказывают своё восхищение, не предполагая, что мужчина  расценивает  это, как аванс  на  более близкие отношения.  Видимо, в моём случае   это так и произошло...ну  и  алкоголь  тоже оказал какое-то влияние. 

Богема - творческая  цыганская  элита,  ведущая  беспорядочную  и  эксцентричную  жизнь.