Не верь моим словам, когда болит

Не верь моим словам, когда болит,
ведь я порой бываю несносна и горда.
Ты знаешь, моё сердце кому принадлежит.
Мой милый! Укради меня навечно, навсегда.

И если вдруг однажды я стану слишком гордой,
не верь тому, что мой промолвит рот чумной.
Моё «уйди» порой звучит совсем не твёрдо —
оно на самом деле просит: «Не уходи, родной…»

Нет-нет, да покусаемся с тобой мы больно —
тотчас я чувствую, что сердце будто заново разбилось;
дурные мысли в голове летят бесперебойно.
И я хотела тебя разлюбить, но сегодня не получилось.

Я всё ж боюсь и хмурой осени, и снежных зим,
и расстояний даже мелких, если вдруг случатся.
Но сердце моё помнит путь лишь один —
туда, где можно искренне вдвоём смеяться.

Ведь счастье — это не салют отнюдь и не гроза,
не даже громких слов торжественные речи.
Мне просто нужно видеть всегда твои глаза
и знать, что ты со мной в конце любого вечера.

Пойми: я не хочу любви из громких обещаний,
где «навсегда» звучит красивой, сладкой ложью.
Мне б лучше твёрдо знать: сквозь сотни испытаний
и каждый день, и каждый раз ты выбрать меня снова сможешь.

Пусть наши годы, словно птицы, пролетают,
пусть время серебром коснётся наших глаз —
я хоть убей тебя любить не перестану,
ведь я люблю тебя и выбираю. Опять. И снова. Каждый раз.

Я точно знаю: можно многое забыть —
случайный день, слова, чужие лица…
И чувства лишь горящие внутри себя мне не сокрыть,
и лишь с тобой душа моя желает находиться.

Порой к нам жизнь становится очень строга,
и ветер колыхает мысли, словно падающие листья,
но, взяв в свою ладонь мою, наверняка
ты возвращаешь миру смысл, ты возвращаешь пристань.

Ты только будь, прошу. Не обещай навечно.
Мне обещаний блеск пустых совсем не надо — всё это показное.
Я просто буду рядом и обниму тебя покрепче,
и, вобрав в себя всю нежность мира, прошепчу: «Ты — самое моё родное».

А я тебе в ответ, не требуя большой награды,
отдам и нежность, и заботу. И буду я тебе всегда подмогой.
И если целый мир пойдёт куда-то, то я рядом
и всё равно пойду с тобой одной дорогой.

А если время меня однажды спросит невзначай,
зачем же я храню всё то, что было как-то с нами,
я лишь налью горячий нам и терпкий чай
и вновь согрею наше прошлое руками.