Ад на земле

Треснула Земля — и пламя хлынуло наружу,
и воздух стал густым, как кровь на рваных камнях.
Тени поднялись вверх, неся с собой чужую стужу,
и мир застыл в огне, в кошмарных, красных небесах.

Реки почернели — в их глубине шевелились лица,
и пальцы мёртвых рук тянулись к свету из воды.
Дома ушли под землю, будто падали в темницу,
где стон стоит веками, ломая камни и мосты.

Небо спустилось низко — давило грудь, ломало кости,
и птицы падали вниз, сгорая в пепел на лету.
Улицы шли волнами, неся с собой чужие злости,
и кровь стекала в трещины, как в собственную пустоту.

Города кричали громко — их стены рвались от боли,
и каждый фонарь горел, как глаз демона в ночи.
Ветер нес запах кожи, сгоревшей в адской колыбели,
и дети шептали имена тех, кто ушёл в тиши.

Огонь вставал из бездны — живой, голодный, яростный,
он облизывал стены, оставляя следы костей.
И ночь падала резко, как крышка гроба каркасная,
и мир превращался в ад — без выхода, без дверей.

Ад не пришёл — он просто совпал с Землёй навечно,
и каждый вдох теперь — дым от тех, кто горит внизу.
И каждый шаг — это боль, что тянет душу беспечно,
и каждый взгляд — встреча с тем, кто ждёт твою судьбу.

Мир стал красным, горячим — как рана, что не зажила,
и больше нет спасения, нет света, нет пути.
Ад на Земле — это вечность, что в кровь нам глубоко вошла,
и мы стоим на границе, боясь хоть раз уйти.




Земля треснула — пламя встало.
Мир рухнул — света не стало.

Реки почернели — мрак поднялся.
Мёртвый шёпот в воду вплёлся.

Дома осели — ушли в глубины.
Стон разрывает земные своды.

Небо спустилось — давит спины.
Птицы сгорают, падают в воды.

Тени растут — режут колени.
Кровь утекает в чёрные трещины.

Город орёт — стены в смятении.
Фонари вспыхнули, стали демонами.

Огонь поднимается — жадный, злой.
Лижет камни, тянется к плотИ.

Ночь обрушилась — стала стеной.
Ад совпал с Землёй — и мы внутри.