Днепр

Я помню этот берег до сих пор,
Он снится мне сквозь сорок лет и слезы.
Там Днепр кипел, как адский котел,
И небо падало на плечи звездной грезой.
Мы шли на дно, но шли не для того,
Чтоб стать водой и кануть без возврата.
Мы шли туда, где не было ничего,
Лишь пули и траншеи, да лопата.
А Днепр ревел, как раненый зверь,
А Днепр метал нас к чертовой матери.
Но мы вставали снова и опять
Вцеплялись в берег, чтоб не упасть.
Не для медалей, не для славы слов —
Для тишины, для сада у крыльца.
Для матерей, для тех, кто ждал домой,
Мы шли на смерть, чтоб жить без конца.
Там лейтенант кричал: «Вперед, орлы!» —
И падал молча, без единого стона.
И мы несли его, как знамя, из воды,
Зная, что и мы сойдем с закона.
Земля дышала порохом и гарью,
Вода — железом, смертью и тоской.
Но мы вгрызались в тот плацдарм зубами,
Чтоб за спиной остался берег свой.
А после — затишье. И запах полыни,
И воронки, как шрамы земли.
И тихий голос, что был утрачен,
Шепчет: «Ты жив, ты дошел, доплыл».
Мы там не плакали — мы замерзали,
Но грели друг друга одним огнем.
Мы там не пели — мы выживали,
Чтоб после петь над светлым Днепром.
Теперь я стар, и внук уж у воды
Стоит с удочкой, глядит в пространство.
Я не скажу ему про те годы,
Чтоб не узнал он слово «пространство»
Такое, как война. Он видит солнце,
Он видит тихий плес и белый свет.
Спасибо, Днепр, что ты нас не утопил,
И нас не стер, и нас оставил в этих строках, нет —
В живых, среди живых.
Спасибо, Днепр.