Узники освенцима

Здесь не поют соловьи по весне,
Здесь только ветер гуляет в степи.
Вместо имен — тату на руке,
Вместо молитв — только пепел летит.
Мама держала меня за руку,
Папа шептал: «Не смотри на дым».
Но этот поезд пришел по расписанию,
И мы стали прахом — мы стали чужими.
Мы — тени Освенцима, мы — боль без лица,
Мы — дети, которых забыли отцы.
Мы вышли из вагонов, но не вошли в дома,
Нас сожгли за то, что мы просто жили.
Помни нас, помни, пока ты дышишь,
Пока в твоем сердце есть капля тепла.
Мы не вернемся, но если ты слышишь —
Это не песня, это земля.
Бараки молчат, как могильные плиты,
В каждой щели застыл детский крик.
Здесь смерть была самой обычной работой,
Здесь человек становился «оно» на миг.
Я помню, как падал снег на рельсы,
Белый, как простыня, но грязный от зол.
Я обещал себе, что если выживу — расскажу,
Но вместо рассказа — лишь этот укол.
А колыбельная — это шипенье газа,
А обещание — это обрывок мольбы.
Мы не хотели умирать ни разу,
Но нас заставляли любить свои гробы.
Отец молился, мать плакала тихо,
А я смотрел на провода.
За этой стеной из колючек и тыка
Кончалась надежда — и все города.