Лягушки

Раз в ужасе от нынешних кумиров —
Певцов и лицедеев, и к ним примкнувшим,
Что так пошлы и хуже дебоширов —
Устои все до дна перетряхнувшим.

У них один единственный талант —
Пускать с феерией нам пыль в глаза.
И каждый думает, что он стальной гигант
И новый Еврипид, шедевр свой превознося.

Толпа же, вознеся кумира на Олимп,
Подобно хору множества лягушек,
Ему наденет золочёный нимб,
И всех врагов сбивает с их верхушек.

Врагами назовут старых кумиров —
Эсхилов и Софоклов, а также всех до них.
Их не сравнять, бери хоть сколько нивелиров,
Хоть самых точных, дорогих.

Да и новый Еврипид не тот, что старый —
И тот всё также сложен, многогранен.
Его пытался упростить последователь ярый,
Чтоб стал для всех он прост, понятен.

И Еврипида старого всё также позабыли,
Отправив всех в Элизий на покой.
А новички всё их наследие разрыли
Своим «талантом», и пустили с глаз долой.

Поют лягушки нам, не просто квакают,
Ведь потерялась вся культурная опора:
«Кумиры те лишь тяготят, не радуют,
От них вреда, как от собачьей своры!»

И правда, ведь чем заняты кумиры? —
Скандалы, кумовство и эпатаж,
И продвижение за страсть и за купюры,
А истинный талант не замечая как типаж.

И что же дальше делать нам придётся,
Когда талантов вовсе не останется?
Мир в забытии так сильно обожжётся,
Но запомнит, когда ожог затянется.

И хор лягушек нам проквакает с издёвкой:
«Куда смотрели вы, о чём же думали?»
И правда — они же были лишь массовкой,
Из возвеличить было непродуманно.

И что же делать нам в итоге?
Кумиров этих никуда не денешь.
Но есть одна возможность на дороге,
Найдя её, возможно и применишь.

Вот только где Эсхила нового найти,
Или Софокла, что давно от нас ушли?
И неужели нам в Аид надо пойти,
Где на полях Элизия они покой нашли?

И захотят ли к нам они вернуться?
И сможет ли их публика понять?
Молчат лягушки и не заикнутся —
На это им всем нечего сказать.