А я не стану бить, как вы, баклуши...

А я не стану бить, как вы, баклуши,
Не стану я сидеть в тиши.
Не стану я, помчавшись к стулу,
Сидеть, дрожать, как листья на ветру.

Не знаю, знаю многое,
Не знаю, знаю мелочи,
Не знаю, знаю мелкое,
Не знаю, знаю громкое.

Сидеть — сиди, сижу… А сколько же?
Прижми язык к зубам и замолчи.
Бывает, тишина говорит нам многое,
А боль свою ты не глуши.

Не потакай предателям, не потакай врагам,
Пусть каждый знает каждого, кто зло приносит нам.
Ведь зло оно не видимо
В улыбках, в красоте.
А за улыбкой — челюсти, что скрежещут в тишине.

А красота бывает пафосной:
Намазанный торт по всей дороге,
Цветы в грязи,
Шары в навозе,
И жизнь — в узде,
Узде притворств и ханжества, нелепость, показуха.

А что внутри? Внутри — капкан.
Иллюзия, иллюзии, иллюзии… И в голове — туман.
Туман, обман,чулан… А большего не нужно,
Как полный хаос и кавардак.

Я ж не буду бить баклуши —
Поработаю я в тишине.
Мысли — кони.
А что ещё нужно? Помечтать, полетать в глубине,
В лабиринты уйти мироздания,
Почитать, поразмыслив не раз.
Классика она на то и классика, что нова она каждый раз.

Пусть фантазиями мир наполнится,
Не шампанским и вином,
Не обжорством ты сыт единожды,
Не размазанным по дороге тортом.

Мысль за мыслью, словом за словом
На бумаге рисуется текст.
Текст сам пишется, и ты не знаешь,
Какой состряпаешь кекс.

А шары — это мысли в облака,
А цветы пусть живут в душе.
Показуху заменим на затворничество,
Пиршество — на одиночество,
Словоблудие — на творчество,
Это все по мне, по мне...