Мы утром встаём, надеваем улыбки

Мы утром встаём, надеваем улыбки,
Спешим на работу, учёбу, дела.
Весь день отдаём себя этому миру,
А вечером нас ждёт одна тишина...

А помнишь ли ты, как в последний раз
Тебя обнимали так крепко, без слов?
Не мимо, не вскользь, не случайно при встрече,
А так, словно кто-то остаться готов.

Быть может, тебя утешали при боли,
Спасали от слёз, от тревоги и бед,
Когда опускались бессильно ладони,
И всё это - молча, без лишних бесед.

Ведь всё это было не раз и не дважды,
И мир наш был полон хороших людей.
Теперь же нас много, но вот однажды
Ты чувствуешь: больше не стало теплей.

Нас восемь миллиардов на этой планете,
Но сколько из нас засыпают одни?
Так много людей окружает нас в жизни,
Но некому просто сказать: «Не грусти».

Но что страшнее: быть в доме пустом
Или дома остаться чужим?
Где каждый друг друга считает семьёй,
А ты в этом доме не стал дорогим.

Здесь есть и любовь, и забота, и ласка,
И сердце должно бы согреться давно.
Но всё же ты смотришь на это с опаской,
Как будто глядишь в чужое окно.

И вновь, оказавшись в темноте одинокой,
Ты, может быть, вспомнишь строки стихов,
Где говорится, что нужно немного -
Лишь знать, что кто-то тебя ждёт без слов.

И если слеза вдруг коснётся щеки,
Её не заметит никто в темноте.
Ты тихо прошепчешь себе: «Ещё потерпи...»
И снова останешься наедине.

Единственный голос, что ночью спасает,
Не мамин, не друга, не чьих-то родных.
Уже много лет в тишине повторяет:
«Ещё потерпи...» - не услышав других.

А утром опять - улыбаться, молчать.
Учёба. Работа. Привычный маршрут.
Никто не узнает, как ночью хотелось
Хотя бы однажды найти свой приют.

Мы ищем друг друга среди миллионов,
Но прячем сердца, опуская глаза.
И каждый боится, что в шуме вагонов
Его не заметят, не вспомнят друзья.

Нас восемь миллиардов на этой планете,
Но каждый несёт свою боль, не скорбя.
И, может быть, тот-кто читает всё это,
Такой же одинокий, как сейчас я.