Андеграунд

Кровь стекает по рукам беспомощным,
Слёзы душат в горле крик о помощи.
А над городом фонарь раскачанный;
Светит в лица — мёртвые, незрячие.

Подворотни дышат гарью, сыростью —
Здесь давно не пахнет Божьей милостью.
Здесь любовь меняют на наличные,
А людей — на номера безличные.

Кто-то курит у стены исписанной,
Кто-то ходит с верой в сердце выжженной.
Кто-то шепчет: Дотянуть до полночи…
Только некому кричать о помощи.

По асфальту ночь ползёт простужено —
Здесь никто давно уже не нужен.
За стеклом дешёвого подвального
Пьют за тех, кто не дошёл до главного.

Город жрёт людей — ему всё нравится,
Город чтит лишь тех, кто не раскается.
Здесь святой соседствует с пропащим —
И уже неясно, кто настоящий.

А рассвет клинком холодным точится,
Режет небо, будто кровью сочится.
Я стою среди дворов обугленных —
Не спасённый.
Не убитый.
Не зарубленный.

Кровь засохнет. Боль не унимается.
Утро через силу начинается.
И пока хоть кто-нибудь отчаянно
Из подвала рвётся к свету дальнему,

Будет жить под этой ржавой вывеской,
Под бетоном, матом, страхом, выстрелом
Этот хриплый, никому не проданный,
Чёрный голос городского дна.




1987 год Москва,Арбат