Как женщина в белом платке

Был обычай у нас в старину:
Если двое мужчин подрались,
И вражды уносил их поток,
То к ногам их бросала платок
Чья-то женщина с просьбой: «Мирись!»,
Прекращая тем самым войну.

Так и я меж врагами двумя
На тончайшем, как волос, мостке
День и ночь наготове стою,
Как над бездной, на самом краю
У воды в своем белом платке,
Навсегда примирить их стремясь.

А река, все беснуясь в злобе,
Угрожает нас всех унести,
Но врагов не страшит круговерть,
Им победа важнее, чем смерть,
Вмиг готовы кинжалы скрестить
И отдаться на волю судьбе.

Если сердце познает успех,
То сильнее бушует река,
Хочет свой утолить аппетит.
Если разум в борьбе победит,
В мире царствует тишь и тоска,
Радость плачет, укрывшись от всех.

Кто не помнит безоблачный мир,
Где за сердцем по сказкам брели
И в природу входили, как в храм!
Ароматы волшебные там!
Из цветов мы гирлянды плели.
Сердце было - наш бог и кумир.

В мире детства всё было иным.
Если горе в ауле - для всех:
Кто-то умер, родные в слезах,
Столько трепета в детских сердцах!
С кем захочешь - играй без помех,
Ешь, что хочешь, все к нам - как к родным.

Если свадьба в ауле с утра,
И лезгинка выводит всех в круг,
Как тут сердцу в восторг не прийти,
Даже ветер в степи попритих.
Но как вырвали мячик из рук -
Горе в сердце от детских утрат.

В жизни детской законы свои,
И поступки подвластны лишь им,
Пока мельница взрослых невзгод
Беспощадно их не перетрет,
Всех сокровищ нехитрых лишит,
Сердце, словно родник, замутит.

И зачем ему та чистота,
Если нет ее в мире нигде?
Сердце детское - глиняный ком,
Что захочешь, то вылепишь в нем,
Оно чутко к добру и злобе,
Ему мнится во всем красота.

Хочешь, чтобы выносливым стал,
Из ребенка верблюда лепи,
Чтобы щедрым и властным он был -
Льва вложи в него смелость и пыл,
Злым - лепи скорпионом слепым,
Лошадью - чтоб пахать не устал.

И пока чья-то суть до поры не видна,
Его сердце наивно и слепо,
Оно плачет от частых потерь и обид,
И в паденьях оно так надрывно болит.
И когда все поступки нелепы -
Пробуждается разум от сна.

Он, как сторож, хранит нас от всяческих бед,
За нелепость поступков ругает:
«Хочешь к славе, богатству найти ты свой путь -
То о сердце наивном навек позабудь.
От сердечных тревог убегая,
Ты познаешь иным наш расчетливый свет.

Перестанешь терзаться тогда о пустом,
Тратить зря свои силы и время,
Чтобы верности глупой отыскивать след
Чистоты и любви... Их давно уже нет.
Сделай сердце ты твердым, как кремень,
Иль студи его долго в краю ледяном.
Ты увидишь тогда, сколько мыслей и дел
Остаются непаханным полем,
А тем временем юный проворный пострел
Обогнать тебя в дальней дороге успел,
И сегодня учить тебя волен,
Кто вчера тебе робко в глаза поглядел.

Чтобы сердце остыло поскорей от тепла,
Поищи ты приятелей нужных,
Кто бы мог тебе сделать сюрпризы...
И не грех потерпеть их капризы!
Ради выгодной в будущем службы
Ты, не медля, впрягайся в любые дела.

А мечты и желанья доверь лишь себе,
И успехам ты радуйся в меру,
Чтобы зависть к себе у людей не будить,
А не то они могут делам навредить.
В горе тоже не всякому веруй,
Чтоб врага не привлечь к одинокой судьбе».
Сердце гордое, слыша такие слова,
В возмущенье грохочет от гнева:
«Трезвый разум, с тобою пойдешь далеко!
И успехи, и деньги прибудут легко,
Где расчетливость будет основой,
Вдохновенье и радость сломав.

Нет уж, лучше гореть карнавальным костром,
Рассыпая искристую радость,
Обжигая глазами сидящих вокруг,
Под цыганскую песню - в танцующий круг,
Мне такое веселье - отрада,
А завистники пусть себе злятся потом!

Ну а умники пусть осторожно живут.
Но конец одинаков у всех.
Не зароюсь от горя в норе, как сурок,
И в рыданьях немых не нажму на курок,
Если счастье в душе - это грех,
Пусть меня безоглядной они назовут.

Хитрецы пусть купаются в подлости дней,
Все равно ведь обманчив успех.
И не зря говорят , видит Бог наперед,
И предъявит он каждому смертному счет.
Вот и вспомнят тогда они всех,
Кого в жизни хоть раз обманули своей».
Я друзьям постараюсь быть нужной сама,
Поддержу их и словом, и делом.
Ну а если в беде они бросят меня,
Я не стану корить их, обиду храня,
Это совести будет уделом,
Ведь не сходят от трезвости люди с ума...

Жизнь несется, как бурный и мутный поток,
Я всегда на удачу надежду таю.
Бьется в волнах судьбы голубая ладья...
В вечном споре немой, беспристрастный судья -
Меж врагами двумя на мосточке стою,
Чтоб спасти их, держу наготове платок.