Кукла

Но все же милое лицо,
Румяна, помада цвета января —
Увянут, как цветок.
Поэтому, не останавливаясь,
Ты увидишь,
Как я оставляю «одиночество».

В холодные дни я умолкаю.
Второго шанса не будет, я превращаюсь в другого человека.
Твоя одежда кажется сухой, как пробка.
После всех истерик и проблем я переродился.
Древесина и воск в пламени,
Заново начинает жить другое тело, другой звон на корабле
(Перед тобой невозможно устоять).
И пусть вина не в сути, я на пути к чему-то большему.

Но все же милое лицо,
Румяна, помада цвета января —
Увянут, как цветок.
Поэтому, не останавливаясь,
Ты увидишь:
Мой последний день взаперти.
Взаперти, взаперти.
Мысли, словно голодный котенок,
В полночь не сводят глазки,
Не сводят взгляда просто так.

Простая истина душу обижает.
В жизни не будет ясных дней, пока я продолжаю быть с тобой.
Последний год мы вместе у стола — так продолжай думать еще о мальчиках.
«Строим планы, обжигая раны».
Но звонок на пути в пустое сердце
(Взаперти, в плену желаний умирает),
И никак без тебя было до утра.

Мой последний день взаперти.
Взаперти, взаперти!
(Мысли, словно голодный котенок)
Не отводит взгляда!
Поэтому, не останавливаясь,
Ты увидишь...

Пусть тонко, пусть грубо, так страстно,
Пускай даже «без вины виноватая»,
Пусть в красном кружится она без стыда.
Никто не заберет — и в горе, и в радости.
До потери пульса хочется выйти в люди.
«До свиданья, до свидания, птица».
Но твои глаза закрыты темным блеском.
Никто не заберет — и в горе, и в радости.

Мир продолжает подниматься, ты остаешься.
Мать, отец, забери, забери. Мать, отец!
За тобой лишь пепел обгоревших желаний.
Мать, отец, забери, забери. Мать! Отец!
За тобой лишь дома-куклы, из грез льются слезы.
Мать, отец, забери, забери. Мать, отец!
Твоя последняя пристань — задержаться тут еще немного.