Анонимным силачам от шаира

                «На плечи мне века ложатся
                Своей контекстной пеленой,
                Чтоб как бы заново вмешаться
                Со всей несбывшийся струной».
                Знакомый Незнакомец
                «Кто пыткам дал – системность – смысла,
                Кто Каин-дятлов штамповал,
                Так с Л-волками прыть обвисла
                Весь – прозомодный – пьедестал».
                Знакомый Незнакомец



На все лады меня ругали,
Плюс оскорбить пытались всяк,
О всём – творимом мной – сказали,
Мол, графоманствует остряк.
Мол, нет такого, что он пишет,
Мол, факты дутые во всём,
Мол, впрямь бессмысленное рыщет,
Мол, с тем художеств нет ещё.
Мол, орьентир его абсурден,
Коль нет теней на весь плацдарм,
А Корень-град не нужен людям,
Не нужен в завтра звучный дар.
Не нужен в завтра за столичность,
Бредём с Ног-многой в чванстве мы,
Для нас Ног-многая приличней,
Что есть – от – мути с Колымы.
Что есть – то – есть, иных не надо,
Не надо нам обзор с ветвей,
Как и размах с ДорогоСада,
В нём не найти никак дверей.
В нём царь святой, благословенный
Воспет без стен, да с тьмы преград,
Царь Александр – при этом – первый,
На все лады – он – гид вне дат.
На все лады – всё – обругали
Под беспардонна мглистый флаг,
Да подписаться не желали
Вдоль стаи с буквенных фаланг.
Вдоль стаи с буквенных, с упёртых
Встал дом – Ипатьевский – меж клякс,
Встал флюгер-символ с бездны мёртвой,
И пытки с них в системный лязг.
И пытки с них в системность прыти
Меняют форму с рыл вблизи,
Чтоб воспевать всю жуть событий,
Где ненасытным в ад транзит.
Где ненасытных ад сегодня
Снабжает – хоххой – в едкость нужд,
Бесчеловечность, значит, ровня
Когортам с беспросветных душ.
Когорты рьяные лукавы
Сквозь флюгер-мудрость в потолки:
Любителей похвал и славы
Ждут с бездн вулканы, ждут клыки.