Монолог Харон

Добрый вечер, я тут подумал... Все хотят быть первыми, все хотят стоять у истоков встречать с цветами, перерезать ленточки, кричать «Ура, родился!». А провожать? Провожать кто будет? На финише ведь тоже кто-то должен стоять, желательно с трезвой головой и крепким веслом, вот я и стою, работа такая, проводник. Транспорт у меня, прямо скажем, не бизнес-класс, лодка, старая, деревянная, пахнет тиной и вечностью. Никакого кондиционера, никакого вай-фая, из удобств только я и моё молчание, и река, Стикс называется. Вода в ней чёрная, густая, как дёготь, плывёшь и думаешь «Господи, сколько же в ней неотданных долгов и несказанных слов...» Пассажир нынче пошёл сложный, нервный, раньше как было? Дали монетку под язык сел, молчит, завернулся в саван, ждёт берега. Порядок был! Дисциплина! А сейчас? Приходит... в дорогом костюме, на руке часы, которые ещё тикают, а в глазах недоумение. Эй, любезный, говорит он мне, а где трансфер? Где представитель туроператора? Почему лодка без мотора? Я буду жаловаться! У меня контракт на тридцать лет вперёд подписан! Я молчу, гребу, он начинает шарить по карманам, слышь, командир, давай я тебе доплачу, верни обратно. У меня там недостроенный торговый центр, жена молодая и недопитый виски девятнадцатилетней выдержки. А я смотрю на него и думаю, «Милый мой... Какая выдержка? Твоя выдержка уже кончилась, теперь моя выдержка началась». Люди почему-то думают, что туда можно что-то протащить, ну хоть контрабандой, пытаются впихнуть в мою лодку свои звания, свои дипломы, свои три высших образования, свои квартиры в центре.
Один кричит, Ты знаешь, кто я?! Я заслуженный деятель! У меня орден! Я говорю, снимай орден, лодка перевернётся, тут грузоподъёмность одна голая душа, всё остальное лишний вес, физика, понимаешь? Вот тут начинается самое пронзительное самое страшное в моей работе, когда они понимают, что золото не тонет, а вот они с золотом ко дну пойдут. И они начинают раздеваться, духовно раздеваться, сбрасывают этот свой пафос, эту спесь, эти важные лица. И остаётся... человек маленький такой, дрожащий, сидит на скамейке, поджав колени, вдруг вспоминает! Не про недостроенный торговый центр, нет!
Харон, шепчет, слушай... а я ведь маме полгода не звонил, всё некогда было, всё деньги зарабатывал на эту поездку... Другой сидит, плачет, я же сыну обещал на рыбалку поехать, удочки купил, в гараже стоят, новые, ни разу не размотали... И они смотрят на меня такими глазами... А я что? Я не прокурор, и не апостол Пётр, я просто перевозчик, моё дел доставить из пункта А в пункт Б, без происшествий. Знаете, что самое тяжёлое?
Это перевозить детей, взрослые те хоть пожить успели, нагрешить, накушаться. А эти... приходят маленькие, лёгкие, лодка их даже не чувствует. Они не плачут, они спрашивают, Дядя, а мы на море плывём? И у меня, старого дурака, который видел падение Трои, Наполеона и развал Советского Союза, весло из рук валится. Я говорю, на море, малыш. На самое тихое, самое синее море, там нет уроков и не болят коленки. Спать хочешь?Ложись, я погребу тихонько... И гребёшь, а река шумит, и кажется, что вся эта вода это слёзы тех, кто остался на том берегу. Они там кричат, плачут, памятники ставят из чёрного мрамора, думают, нам тут нужен их мрамор, да нам тут дышать нечем от вашего мрамора! Вы бы лучше при жизни их обняли лишний раз, на пять минут дольше. Знаете, какой мой самый любимый пассажир? Редкий очень редкий. Приходит старик, обычный дед, руки в мозолях, пиджачок старенький. Садится в лодку, аккуратно так, чтобы борта не испачкать, смотрит на воду, потом на меня, улыбается. Ну что, говорит, сынок, поплыли? Я пожил, хорошо пожил, бабку свою любил, детей вырастил, дом построил, яблоню посадил, сорта «Антоновка», вкусная, зараза... Устал я, давай, вези, где тут у вас выдают вечный покой? Протягивает мне монетку, чистую, не заныканную, не спрятанную, честно заработанную, И я гребу, лодка идёт легко-легко, как по маслу, и Стикс как будто меньше воняет тиной, а пахнет... яблоками, Антоновкой. Я что хочу сказать вам, живым... вы там, на том берегу, так суетитесь, так бегаете, копите, делите, судитесь, обижаетесь годами, зачем? Вы всё равно придёте ко мне, все, вне очереди и без блата, у меня тут VIP-залов нет. Так вы ложитесь спать сегодня обнимите тех, кто рядом, напишите тем, кому забыли. Напеките пирогов, послушайте птиц, живите так, чтобы, когда вы сядете в мою лодку, нам было о чём поговорить, кроме вашей недостроенной недвижимости, чтобы пахло яблоками. Ладно, пора мне, там опять гудок на причале, опять кого-то принесло... А вы берегите себя, и не торопитесь, я подожду...