Людорейх

(точка с запятой после буквы это ударение на неё)

О, Людоре;йх, имён у тебя шесть:
Рейхолю;д, Рейхоче;л, Свастоноче;л, Свастонолю;д, Людосвасто;н.

Ты — живой концлагерь из плоти,
свастика красная, из плоти людской,
не из бетона, не из проволоки колючей —
из тел человеческих, сросшихся воедино.

Внутри тебя люди не знают кончины,
в агонии вечно осознают себя в теле одном,
каждая клетка — узник безвинный,
чувствует боль, но никогда не умрёт.

Ты поглощаешь, в себя переплавишь,
в вечную муку жизнь превратишь,
и если крест нацистский в чужую голову во сне отправишь —
тот, кто глаза откроет, частью плотяно;го рейха станет.

Нацистам ты служил
и всегда им тоже был.
Гитлер дал приказ о создании тебя,
и каждый из СС принялся за приборы.
Эсэсовец каждый, кто сотворял тебя,
был гением с технологией, опередившей свой век.

Страшнее ты Дахау и Аушвиц,
ведь в твоей плоти веками страдают,
а в стенах концлагеря есть шанс на побег
и смерть секундную,
но в тебе умрут все только после тебя.

И снится людям Людорейха,
как они могли бы жить, унтерменшами не будь...

Все, кто знают о тебе,
не возмущаются тебе,
ведь их страх всё перебил,
пока ты жертву почти убил.

И знает каждый о тебе,
как будто ты воздух или солнце,
а кто не верил никогда в тебя,
увидит крест твой чёрный один раз
и проснётся он в тебе,
как будто он всегда там жил.

Многий, кто в тебе,
обезумел навсегда,
и не стать ему человеком
уже больше никогда.