Асан Чергеев Аджы Ислям молла

Нижутся словами мысли,
Наполняя сказку смыслом.
Сказка – ложь, да в ней намёк,
Здравомыслия урок.

Прелюдия

Жил-был в одном селе Ислям мулла.
О нём ходила разная молва.
Служил Аллаху он усердно и умело,
Но знал: своя рубаха ближе к телу.

Вбивал он в память бедняков стократ,
Что досконально знает шариат
И ведает про светские законы –
Такие вот к почтению резоны!

Свою учёность ставил выше всех,
Себя заставить уважать не грех.
На службе он благого дела ради,
Хотя и не было во лбу его семь пядей.

Готов был он решать любой вопрос,
А по земле не шёл – себя он нёс!
Чубук пыхтел его, а палка из самшита
Была надёжной от собак защитой.

И чтобы уважал его народ,
Придумывал страшилки. В этот год
Он, важничая, повторял три слова,
Они его величия основа.

Бубнил: «Своя, твоя и господин».
О, был он грамотный такой один!
«Своя, твоя…» – мулла так свято верил,
Что этим отворит всех баев двери.

Но если вдруг какой-то из крестьян
Подметит у Ислям муллы изъян,
Не поздоровится ему на этом свете:
Он палкой будет изгнан из мечети.

Часть1. Как мулла решил разбогатеть или «алчешь чужого – потеряешь своё»

Мысль о богатстве жизни не даёт.
В округе ж обездоленный народ.
Из виду упустил одно мулла:
Лишает скаредность последнего ума.

Но мучает навязчивый кошмар.
И вот он, торопясь, как на пожар,
Прикинув, как ловчей раскинуть сети,
Велел собраться срочно у мечети.

– Открыть секрет я вас позвал сюда,
Как пережить День Страшного суда,
Как избежать страдания и муки.
Чисты ли ваши помыслы и руки?

Имеете две вещи про запас?
Одна должна покинуть срочно вас.
Телега, конь, подушка ли, циновка –
Зачем вам лишнее? Одна и только

Вещица скрасит повседневный быт.
С водой и коркой хлеба будешь сыт!
А кто поделится, с того и не убудет.
И странно, согласились с этом люди.

О, как я распахнул к богатству дверь
Без пересудов, словом, без потерь.
Затеял эту проповедь недаром:
Я вижу, как ко мне плывут товары!

Чего не сделаешь, себя любя.
Понравятся – оставлю у себя,
А если будет много разных скрынок,
Душа захочет – отвезу на рынок.

От вакуфных земель мне дивиденды:
Их с выгодой большою сдам в аренду.
Повозки запрягу и без труда
Я буду ездить в них туда-сюда.


Настанет время радостных удач.
Как уважаем буду я богач!
На голову я водружу чалму,
Назначат муфтием меня в Крыму!

Но проповедь великую похоже
Жена муллы, она слыхала тоже.
Придя домой, пылая от речей,
Не досчитался множества вещей.

Исчез ковёр персидский при кровати
И нет на вешалке любимого халата,
Везде разор, куда ни кинешь глаз.
– Ах, Хислети! Ты разорила нас!

Но, мудрая, сказала Хислети:
– Есть в вере нечто, без чего не обойтись.
Ты проповедуешь, лукавя и играя,
Ну, а моя душа – она желает рая!

 Вскипел мулла:
– Одна жена нам ни к чему,
Одна жена – ни сердцу, ни уму.
Мне видится, что многие народы
Ведёт по жизни вечный зов природы.

Ищу причину собственной вины,
Скрыл проповеди смысл я от жены.
Такой непредсказуемый пустяк,
Я не учёл его, попал впросак.

Богатство, жадность – в шаге от греха.
И всё моё проклятие в деньгах.
Да, с ними очень сладок белый свет,
Но подноготная черна, там много бед.

Я мнил себя духовным, но не смог
Умерить своей важности порок,
Порою забывал, что я мулла.
Но всё, что делал, было не со зла.

Туга мошна, когда твой дух высок.
А от меня теперь какой тут прок?
Я нынче путник, просто с гор чабан.
Мулле же непростителен обман.

Часть П. Как мулла надумал утопиться или «спасение утопающих дело рук самих утопающих»

Увы, ничем закончился майдан.
Что в голову приносит нам шайтан7
Мулла боялся гнева и опалы,
Терять свою надменность не пристало.

– Эй, Хислети! Уходит твой супруг!
Подай мне мантию, и посох, и чубук.
Когда народ мою раскусит ложь,
Меня в морской пучине не тревожь!

Лишь ночью удалось тайком уйти.
А вслед взахлёб рыдает Хислети.
А он, душевные залечивая раны,
Читал у моря суры из Корана.

С утра на берегу и шум, и гам,
Здесь празднуют очередной байрам.
А на виду у всех (какое горе!)
В чём есть мулла барахтается в море.

Он в мантии вот-вот пойдёт ко дну.
Кричат: «Скорее дай нам руку, ну!»
Не слышит он, а море волны гонит.
Ещё разок нырнёт он и утонет.

Вдруг дерзкий голос: «Тонет там мулла?
Тогда скорей ему кричите «На!»
Не станет он бравировать, кичиться,
Покаявшийся, нам он пригодится!

Толпа вопит: «На, руку, руку на!»
Схватил её, едва коснувшись дна.
В телеге присмирел он удрученный,
Ислям мулла, утопленник прощённый.

Он что-то бормотал под нос в пути.
Сгрузили на руки беднягу Хислети.
Склонившись, слышит шёпот торопливый:
– Спаси, Аллах, от жёнушки сварливой!

Часть Ш. Как мулла жаловался муэдзину на жену или «в год раз и с советом женщины надо считаться»

В жару, в полуполуденной тиши
Любил пофилософствовать хаджи.
А юный муэдзин готов был слушать
И откровенную низать лапшу на уши.

Сегодня был мулла немного зол.
Излюбленная тема – женский пол.
Не мог он стороною обойти
Характер женщин на примере Хислети.
Муэдзин:
– Послушай, мне сдаётся не по сану
Робеть, смущаясь, восклицать осанну.
Иль это лишь притворные слова,
Ведь ты, учитель, мудрый, как сова.
Мулла:
– Напасть от женщины коварна и сильна,
Её познать сумеешь сам сполна,
Когда ты попадёшь в её силки.
Смирения ж потери велики.

Не возмущайся и не мельтеши
Перед глазами. Праздник для души,
Когда ты с ангелом сравнишь её.
Любим и любишь ты её? Враньё!

Идиллию одним коварным словом
Разрушишь, но, а выхода иного
Не будет. Разве что заранее
Готов её отправить на заклание.
Муэдзин:
– Ну, господин, мы, оправдаться силясь,
Забыли кто и как, откуда вылез.
Всё, что от женщины исходит – это сила.
Тебе же, чувствую, жена не угодила.

Боишься Хислети сверх всякой меры
В погоне за несбыточной химерой.
Себя ты мнишь подобным небесам,
А из народа вышел ты и сам!

Как крупно повезло тебе с женою,
Молиться надо на неё. С иною
Пропал бы ты, и знаешь сам отлично,
Был пойман бы давным-давно с поличным.
Мулла:
Ты прав. Я становлюсь сварлив и стар.
Недавно в городе я посетил базар.
Там прикупил я матушке обновки,
Ведь от раздоров мне уже неловко.

Наличность сразу посчитать забыл.
Где сдача? Но торговки след простыл.
Была предупредительна, мила,
И лихо вокруг пальца обвела.

Поверь, мой друг, честны мои слова.
Ах, как вдруг закружилась голова!
Мои слова и мысли погрубели,
И волосы немного побелели.

Даётся каждый новый день с трудом.
И я уже боюсь идти в свой дом
Там ждёт меня злосчастье и поруха,
Как будто бы живу я с мёртвым духом.
Муэдзин:
Поступков бестолковость и нелепость
От самого себя. Ты веришь слепо,
Что в жизни можно всё предугадать,
Тогда уже и горе – не беда.

А в чём беда? В том, что жена умело
Берётся выполнять любое дело.
Пока ж она к тебе: «Хозяин мой!»
Ты сможешь управлять ещё женой!
Мулла:
С безбожницей такою, хоть умри,
Хоть ножик, хоть топорик заостри.
Не стоит принимать на душу грех,
Спастись поможет лишь одно - побег!

Часть VI. Как матушка Хислети спасает общину от поборов муллы или «если ног не промочишь, рыбы не поймаешь»

Пусть муэдзин умишком недалёк,
Из разговора вынес он урок:
Соорудил чатал - ни дать, ни взять -
С трещоткой, нервных жёнушек пугать

– Ах, матушка, где господин мулла?
У нас с ним неотложные дела.
Всё сердится, всё в облаках парит,
Когда свои он уши навострит?

– На эту тему  я не стану толковать.
Давно его застелена кровать.
На пахоту ушёл он в степь с утра,
Никто не гнал его сегодня со двора.

До вечера ещё немалый срок.
Что за хлопушка у тебя, сынок?
Кого задумал попугать? Уймись, не то
Увидишь быстро журавля гнездо.

И если ты свою умеришь прыть,
Смогу тебе я что-то поручить.
Хоть дело это в общем-то пустяк,
Мужчина нужен здесь, а не тюфяк!

Найти муллу на пашне очень просто:
Она перед деревней близ погоста.
Ходить мне тяжело – опухли ноги,
Не одолею с ними я дороги.

В ногах, как говорится, правды нет.
Не смог бы ты снести мулле обед?
Скажи, что я остыла, не серчаю.
И, ласково улыбку излучая,

Суёт ему пакет: – «А это рыбка,
Её ты в борозду подбросишь шибко.
Землёй слегка присыпешь осторожно.
Всё это выполнить тебе не сложно.

Ты только сделай быстро всё, сынок,
Чтобы увидеть ничего мулла не смог.
А муэдзин от просьбы онемел,
Но матушке перечить не посмел.

Вернулся быстро он, в глазах испуг:
– Что будет, если муж твой бросит плуг,
Домой ворвётся, раздувая ноздри,
Он явно может что-то заподозрить!

Ну, а мулла, от пахоты устав,
Перекусив, хотел прилечь в кустах.
Ну, вот, ещё чуть-чуть, последний круг,
Но вдруг за что-то зацепился плуг.

Спешит домой хаджи, не чуя ног.
Кричит, едва переступив порог:
– Жена, неси скорей сковороду,
Рыбина приплыла к нам в борозду!

Её скрывала рыхлая земля.
Едва пробормотал я «Бисмиллях!»
– А что, вода стояла в борозде?
Вот торбочка твоя. А рыба где?

Не рыбу ты принёс, как щедрый дар,
Скорее просто солнечный удар!
– Сварливая жена, в тебе сто жал!
В руках своих я осетра держал!

И гнев в нём разгорался всё сильней,
Он руку, сжатую в кулак, занёс над ней.
Но быстро выскользнула из дверей
Его жена: «Эй, люди, поскорей

Послушайте, привиделось мулле,
Сырую рыбу откопал в земле.
Он требует теперь её на ужин.
Я опасаюсь за рассудок мужа!

Не доверяете моим словам?
Сейчас всё это повторит он сам.
Безумней слов тех не найти на свете.
Заприте же его скорей в мечети!»

И на муллу накинули мешок,
Пинали и толкали, кто как мог.
На полдороге он упал без сил.
И тут прозрел от страха муэдзин…

Так алчность и бесправие не сила,
А женская смекалка победила.

Примечания:
• Аджы (хаджи) –  высшее духовное мусульманское звание.
• Вакуфные земли –  вакуф, хабус — в мусульманском праве имущество, переданное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели.
• Чатал (крымскотатарское) – рогатина.
• Чубук – полый деревянный стержень с трубкой для курения.
• Мошна – мешок для хранения денег, а также переносно о деньгах, богатстве.
• «Увидишь журавля гнездо» – тюркская поговорка, дословно «дам тебе пинка».
* "Бисмиллях" - «Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного»
* Хислети - достойная, с хорошим душевным складом.

Асан Чергеев (1879 – 1946) (литературные псевдонимы – Бельгисиз, Индемез, Х. Черги) – крымскотатарский поэт и педагог.
Поэма «Аджы Ислям Молла» была создана на рубеже XIX–XX веков. Она является ярким примером просветительской сатиры. Главная тема — антиклерикализм. При этом обличается не ислам как религия, а конкретные ее служители, которые извратили учение ради корысти. Носителями истинной нравственности представлены простые люди, такие, как матушка Хислети.
В полном объёме подстрочный перевод поэмы на русский язык произведён впервые.
Подстрочный перевод - В. А. Миреев