Два океана

В высоком чертоге, где свет без конца,
Жила та, что нежностью ранит сердца.
Святая, чьи речи — как майский родник,
Чей взор к чистоте безначальной приник. 

А в бездне, где плавится тёмный гранит,
Опалённый демон в печали сидит.
Он властвовал тьмой, упивался огнём,
Пока не увидел её за окном. 

Она опустилась к земным берегам,
Где мхи припадали к студёным ручьям.
И встреча состоялась на грани миров —
Сплелись молитва и тяжесть оков. 

Он думал — сжигает всё пламя его,
Но рядом с ней смолкло всё злое естество.
Она не бежала от жгучих черт,
Увидев в зрачках его раненый свет. 

Святое затихло на мягких устах,
Когда его тень улеглась в лепестках.
Впервые небесный и ангельский лик
К пылающим опалённым крыльям приник. 

"Зачем ты пришёл сквозь кромешную тьму?"—
Шептала она, повинуясь ему.
"Я твой путеводный и пламенный грех,
Что стал для меня дороже утех". 

Забыли они про райский покой,
Забыли про ад с его лавой сухой.
Лишь звёзды с небес удивлённо глядели,
Как два океана в объятьях кипели. 

Но мир не прощает подобных грехов,
Гремит Небосвод от карающих слов.
И грозные молнии мчат из чертога,
Чтоб разлучить их у рая порога. 

Он заслонил её мощной спиной,
Стихию огня укрощая собой.
Она же слезой омывала клинок,
Что демон в груди удержать едва смог. 

Упали они на кровавый ковёр,
Но смерть не расторгла упрямый договор.
В объятьях сплелись — и ушли в тишину,
Оставив лишь свет, что пронзает волну.