Лежала Глаша на скамейке!

Василий Кинстлер:

Лежала Глаша на скамейке!
Травы касалась грудь, что справа
И грудь, что слева, канарейкой,
Соском в траве сверчков клевала!

И бёдра свесились, как крылья!
И щёки землю доставали!
Здесь все в селе такими были,
Мужчин в два счёта возбуждали!

А если вправду, то на теле,
Могли пол взвода притаиться!
Кузнец Михайло, две недели,
Был скован где-то в ягодицах...

Дивитесь парни! (Что вы ржёте?)
Она могла, на вопли мужа,
Одной рукой найти в болоте
И вырвать «Кировец» на сушу!

При всём при этом, в бабе милой,
Все блудни видели Джоконду!
И поле вспашет без кобылы,
И выжмет сок, как анаконда!

Спросила Глаша: — «Хочешь страсти,
В безумных позах, раз за разом?»
Но я, на цыпочках, без здрасте,
Бежал от чёртовой заразы!

Лежала Глаша, скинув платье...
И грудь и бедра зазывали!
В голодный год, за куль картохи,
Разок сходил... доселе хватит!

Надежда Страдымова:

Есть в русских селениях бабы!
При ней всё: роскошная стать,
Одна заковыка: хотя бы,
Как мужа себе отыскать?

Огромная, сильная, мощью
Способна поднять "К-семьсот",
Приляжет на лавочку ночью,
Толпу вкруг себя соберёт:

Как горы вздымаются груди,
Ланиты Луна серебрит, -
Мужчина увидит, - забудет,
Кто есть он, от страха сбежит,

Как будто от ладана - черти.
Ну где ей найти Джеймса Бонда?!
Не хочет никто своей смерти!
С тоски пропадает Джоконда.

От страсти замучилась девка,
Готова ловить на живца
На сутки и на пятидневку...
На пару недель кузнеца

Сдавила в своих ягодицах, -
Не может ни взад, ни вперёд...
Он дал ей согласье жениться,
Но видит - под лавкою взвод:

Сидят тихо так, компанейщин,
И кушать давно уж хотят, -
Известно: есть множество женщин
Детей-безотцовщин плодят.

Есть женщины в наших селениях!
Хоть принца достойна, - не ждёт!
Их нету на всех, к сожалению,
Вот счастье своё и куёт.