Мистееричная феерия

Там где-то на краю уставшей ойкумены
счастливой синевой блистают птицы,
драконы пьют смородиновый чай,
ведут друг с другом разговоры невзначай.
О том, какая грустная погода,
и почему кленовый лист не просится к коту
на деньрождёвый бал,
а просто в воздухе порхает. Вот нахал.

Вдруг разнеслась искрящая молва,
что Христофор влюбился в Андромеду,
хотя откуда бы меж ними связь?
Летит меж звёздами эльфонсов вязь.

Раздался бой бикфордовых часов,
а это значит — день зашёл к обеду
погостить и рассказать,
как насмешил волхвов бедняга вечер,
смешав звезду с Динь-Диневской пыльцой;
что Питер Пен седлает крокодила
и собирает кадрами стальную чешую.

Балладу о любви читает слёзно ветер,
из пены океанской сделав трон.
Развесил над собой цветной шифон.

Пасьянс решили разложить орлята —
сорвали перья из хвостов грифят.
И гонятся за ними с тряпкой мамы
устроить деткам клювомоек драму
и посадить почистить всех шафран.

Вот Кто-то постучался в дверь к драконам,
хотя все двери нараспашку — заходи.
Принёс всем фраки на примерку и шарфы —
те самые, что в моде нынче.
Посмотри.
Примерка вышла на ура,
про-ди-фе-ли-ро-ва-ла и ушла,
оставив лёгкий флёр из яшмового флирта.

Остались все довольны — скоро бал.
Раскланялся всем Кто-то,
помахал красиво ручкой
и с Никто в блаженный улетел рассвет.

А там заря устроила фуршет
для тех, кто любит с утром тишину.
Тут раздавали с кофе старину,
где было лучше, чем сейчас,
и квас, настоянный на солнце-лунном хмеле.

Настал час бала. Кот, как Сулейман,
возлёг на старую любимую циновку.
На всех направив хвост, промяугласил:
— Аз есмь царь!
Раздался туш двухсот гитар,
медведям всем мгновенно воскрешая уши.

Скрипя колёсами, притопала Сансара.
За сердце ухватились три фанфары
и старый, весь в морщинах, кривой рог.

И только было начали греметь,
пыхтеть и собирать коленца…

Как я проснулся.

Ты ж мой сон. Едрён-батон.
В слюне весь рот.
В руках застрявший «Ваш покорный слуга кот».

Эх футы нуты. Так что — вот!