Утро на подмосковной даче

На даче утро встало тихо,
Скользнуло светом на крыльцо.
И за забором облепиха
Умыла жёлтое лицо.

Туман лежит над огородом,
Как белый дым у старых слив.
И день, ещё не ставши годом,
Уже по-своему красив.

В траве роса горит несмело,
Сверкает бисером у ног.
И яблоня в саду созрела,
Склонив ветвями свой порог.

Скрипит калитка у дорожки,
И где-то поезд вдаль гудит.
На подоконнике у кошки
Вся жизнь размеренно сидит.

За дальним лесом солнце встало,
Коснулось крыши и трубы.
И всё, что ночью тихо спало,
Вернулось снова для судьбы.

Сосед качает воду в бочку,
Ведро звенит о край слегка.
И день похож на чистый почерк
На белой линии листка.

В теплице пахнет мокрой глиной,
Укропом, мятой и теплом.
И мир становится картиной
С забытым детством за стеклом.

Здесь нет столичной вечной гонки,
Нет злого шума площадей.
Здесь слышно, как поют воронки
И как растёт трава в тени.

Здесь каждый куст знаком до боли,
Здесь каждый гвоздь в заборе свой.
И кажется: немного воли —
И станешь снова сам собой.

На старом столике у дома
Остыл вчерашний крепкий чай.
И всё до нежности знакомо:
Скамейка, яблоня, сарай.

Здесь время медленнее дышит,
Не рвёт на части каждый час.
Оно не давит и не пишет
Своих приказов против нас.

Оно идёт по влажной тропке,
Садится тихо у дверей.
И в старой выцветшей коробке
Хранит тепло прошедших дней.

Подмосковная дача утром
Как будто шепчет: «Не спеши».
И свет ложится перламутром
На тёмный край моей души.

Тут вспоминаются родные,
Их голоса, их добрый взгляд.
И годы, прежде молодые,
Сквозь листья тихо шелестят.

Тут понимаешь без науки,
Без громких книжных мудрых фраз:
Пока есть дом, земля и руки,
Ещё не всё ушло от нас.

Пока в траве роса искрится,
Пока дымится самовар,
Душа ещё способна длиться,
Храня простой земной пожар.

И пусть потом опять дороги,
Дела, тревоги, города.
Но это утро у порога
Во мне останется всегда.

Как свет на дачном старом доме,
Как запах яблок и земли,
Как тихий мир в садовой дрёме,
Куда мы сердцем все пришли.