А. В. Суворов Рымникский - триумф при Рымнике

Туман над Рымной стелется, как саван, серый и глухой,
Враг у Тырго-Кукули встал стеной, непробитой, злой.
Великий визирь Юсуф собрал сто тысяч копий и мечей,
Суворов чувствует: здесь прольётся кровь турецких палачей.

Сквозь грязь и ливень шли, и сапоги прилипали к земле,
Два дня сквозь ветер, сквозь проклятья — в непроглядной мгле.
Суворов шепчет: «Промедление — и враг нанесёт удар,
Ударим первыми — зажги в груди пламени пожар!»

Я слышал, как Кобург твердил: «Нам надо ждать, держать заслон»,
А голос русского гремел: «Враг не дождётся наших снов».
Союз двух армий стал единым, сокрушительным ударом в грудь,
Судьба сплела в один клинок и сталь, и гром, и роковую суть.

Артиллерия гремит, срывая мрак и тишину веков,
Сто три орудия поют, круша редуты без следов.
Ядра рвут брустверы, сметая каждый вал и каждый щит,
Турецкой силе этот час навек приговор и горький стыд.

У Бокзы встали прочно — земля впитала след и крик,
Австрийцы держат центр: судьба решается в тот миг.
А мы идём во фланг, где брешь — как рана, как открытый путь,
Там судьба решает, кому сегодня жить, кому уснуть.

Конница летит вперёд, сметая тишину, как чёрный вихрь и град,
Сабли режут воздух, высекая искры средь горящих врат.
Фланги рушатся под топотом, и крик летит, как злой пожар,
Не дать им соединиться — этот приказ горит внутри, как жар.

В лесу Крынгу-Мейлор враг затаился средь стволов и теней,
Но русская пехота ворвалась, как гром среди тихих дней.
Сквозь ветки, дым и крики — ни шагу вспять, ни слова «стой»,
И каждый шаг был клятвой, оплаченной этой чёрной землёй.

Турки рвались к реке, как к призрачной надежде в час беды,
Давка на переправе стала эхом рухнувшей мечты.
Волны Рымника, холодные и злые, смыли знамёна и следы,
Их перевес рассыпался, как сны, что тают до зари.

Вода кипит от криков, от тел, что уходят в глубину без слов,
Река не знает жалости — ей чужды мольбы и чужой зов.
Кто;то звал по имени друга, но волна не вернёт ни звука, ни следа,
Тот миг застыл в груди навек — как приговор, как горькая беда.

Трофеи: пушки, знамёна — холодный итог одной грозы,
Обоз — как плата кровью за эти победные часы.
Пять сотен наших — сердце до крови сжимается в груди,
Их тысячи павших на полях, где тьма поглотила даже следы.

Так тактика и скорость сломали сто тысяч вражеских сил,
Суворов имя в вечность в тот день вписал, судьбу переломил.
Екатерина титул Рымникский ему дала за подвиг тот,
История победу эту в сердце сбережёт на все года вперёд.