Луна сквозь штору, как шрам, льёт золотой блеск,
И мы слышим крещендо — грустный ритм Борея, тьма.
На подоконнике — кот, мечтой окрашенный, живёт:
Чёрные и жёлтые прожилки — тайный код его.
Его глаз — опаловая розетка, где переливаются
Огни, как в глазе фавна, что в лесу застыли, глядят.
Он глубок, как зеркало, что ласкает детский профиль,
И, кажется, в темноте ищет безмерность печали.
Этот глаз — душа ночи, что всё ищет, не зная зачем:
Хочет схватить всё, что блестит, — но в ладони лишь пепел.
Wenn man es fasst, ist es nur Asche — шепчет немецкий рефрен,
Quand on le prend, ce n'est que cendre — отвечает французский тенер.
И в этом пепле — Сатурн, и Каббала, и атомный распад,
И «Травка сновидений» растёт на столе у поэта.
Кот моргает. Два языка. Две войны. Одна ночь.
Je suis celui qui n'a pas de patrie...
Я — тот, у кого нет ни языка, ни имени, ни края.
Ноктюрн. Ивен Голь
© Copyright: Андрей Боровков, 2026
Свидетельство о публикации №126080901509
Свидетельство о публикации №126080901509
Рецензии