Путаница

Утро ворвалось в комнату вместе с солнечным зайчиком, который нагло прыгнул прямо на лицо. Я зажмурился, перевернулся на спину и вдруг понял, что мне не хочется вставать. Не потому, что я ленился, а потому, что в голове уже крутилась какая-то странная, щекочущая мысль.

Я взял телефон и, не чистя зубы, набрал папу.

— Пап, привет! Доброе утро! — выпалил я, чувствуя, как от возбуждения перехватывает дыхание. — Слушай, я тут песенку одну услышал... Ну, и задумался.

Папа на том конце провода хмыкнул, наверное, допивая свой утренний кофе.

— И о чем же?

— Представь, — затараторил я, путая слова и захлебываясь собственным восторгом. — Вот представь, что можно просто так взять и сказать: «Раз!» И тебе уже пятьдесят. А потом я просыпаюсь, и мне хочется, чтобы мне самому было пять лет.

В трубке повисла пауза. Папа, видимо, переваривал мою утреннюю философию.

— Путешествие во времени, — продолжил я, расхаживая по комнате. — Если бы у всех была такая кнопка, а? Каждый мог бы вернуться в свое детство или перемотать в старость. Интересно, что бы было?

— Хаос, наверное, — спокойно ответил папа.

— Точно! — подхватил я. — Перенаселение же! Все бы рванули или в прошлое, или в будущее. Представляешь, просыпаешься, а рядом никого из знакомых. Родственников нет. Все перепутано. Какой-то мужик восемнадцати лет, а рядом старик, которому сто лет, и он ходит и ворчит, потому что у него восемьдесят третий год пошел, а в углу на горшке сидит малыш четырех лет от роду, который вообще не понимает, что происходит.

Я замолчал, переводя дух. Откуда-то из глубины души выплыла странная, щемящая мысль: душа — это вечность. Мы все разные, мы все в разных возрастах, но мы все здесь, одновременно, в одной точке.

Папа молчал. А потом я услышал, как он тихо засмеялся.

— Знаешь, что? — сказал он мягко. — Я бы не стал перематывать. Я лучше сегодня, как есть. Мне и пятьдесят — хорошо.

Я вдруг посмотрел на свои руки, на беспорядок в комнате, на солнечный свет за окном. Папа был прав. Вся эта путаница с цифрами — она только в голове. А на самом деле есть только одно «сейчас». И оно, черт возьми, прекрасное.

Я улыбнулся в трубку.

— Ладно, пап. Я побежал чистить зубы. А то вдруг я сейчас не успею, а завтра мне уже будет пять лет, и я опять не смогу дотянуться до крана.