Над далями

Тенисто-солнечной дорогой
пройдём меж клёнов, а потом
раскроется светло и строго
в рост неба выстроенный дом.

Над далями боров еловых
чертоги белых облаков,
их снежно-мраморные кровы
взяв под один лазурный кров,

живёт здесь, в царственном просторе,
то, что посмеет ум назвать
лишь Беспредельностью — то море,
что вечно волнами играть

не перестанет ветровыми,
волнами жизни, без конца
взметая искры брызг, чьё имя,
как имя вечного Отца,

звучит не словом человечьим,
не шумом листьев, не иным
из голосов земли, но речью
безмолвия перед святым.

...Средь грубой жизни, день за днём,
благоговенье в каждом миге.
(Шиповника трепещут книги
под ветром розовым огнём.)


Рецензии