В желтой библиотеке Хинри

- Увы. Пришли времена, когда времени нет ни у меня, ни у вас, ни у них. Остается только возможность действовать. Самая сильная форма деяния - Знание; оно неизменно востребовано как предмет первой необходимости для успешного завершения Дела.

- Кем востребовано?
http://stihi.ru/2026/08/07/118

- Человек не остров, а континент, притом активно обитаемый. Мы с ними пишем эти сны вместе. Ведь у нас общий дом, и он большой. Это не только моя трехкомнатная квартира, но и их пространства, переходы в которые они построили. По сравнению с их бескрайними мирами я нищ и беден. Странно, что они нашли в моей пещере, чтобы периодически предъявлять на нее права, как будто мой голос уже ничего не значит. Пусть я вижу их только по ночам.

- Хинри, но как ваш авторский голос может ничего не значить? Это же обитатели книг нашей, ну хорошо, в этой пещере даже в основном вашей - библиотеки. Разве нельзя указать им своё место?

- У меня уже есть шкаф, где стоят любимые детские книги, комплект будет дополняться. Есть и полка с мягкими детскими игрушками. Правда, непонятно, как они будут приходить за книгами, вдруг меня не будет дома.

- Согласен, Хинри, у меня тоже не всегда все дома. Иногда вместо Сталкера Фаренгейта приходит Поэт Байкер. А то и вместе на байке могут въехать по пандусу на шестой этаж.

- Поэтому предусмотрена и большая версия. Стена противоположного пятиэтажного дома, который я вижу из окна, приведена в порядок – покрашена желтой устойчивой краской, стала гладкой. Книги укладываются высокими стопками, до самой крыши, причем обходя окна, так чтобы они оставались свободными. И здесь возникают трудности – как при необходимости вынимать книги, не разрушая конструкцию? А что, если непогода?

- Да уж - но ведь зато полная свобода в библиосоциуме!

- А как вы понимаете свободу, так же, как они, герои? - осторожно спросил Хинри.

- ...свобода, она же достойна смерти,
так дождь достоин сухих замечаний
дисциплинарных даже взысканий
за развлечения в круговерти

но, правда, от этого дождь уходит
и в засухе сразу скукожится жизнь
так был засушен до-коммунизм
о чем справедливо рассудят в народе

и сухо и строго меняю братство
на доброе старое крепкое рабство
на беспробудно беспутное пьянство
но хватит свои исчислять богатства!

надеюсь, вы в честность банкира верите?
улыбки наши не слишком фальшивы?
мы - корм подножный, этим и живы...
свобода? - она же достойна смерти!

- Майкл, Вы всегда заставляете размышлять...ведь нередко приходится сталкиваться с психологией потомственных крепостных...Свобода, это - ответственность за себя, своих близких и, в конечном итоге, за цивилизацию... многим ли нужна такая свобода? НАРОД всегда мечтает о Государях, радеющих за НАРОД и РОДную землю...но народ с рабской психологией не умеет найти в себе таковых, а уважает любую силу... - это Лара Фвй-Родис из команды Галактического Ковчега. Ну теперь порядок будет в библиотеке! Женская рука. Но она вслух размышляет, или всё-таки спорит? - По-настоящему внутренне свободный Человек, даже попав в рабство, свободы своей не утрачивает...- "ОНА ЖЕ ДОСТОЙНА СМЕРТИ"...

- Лара! Вспомните, психология потомственных крепостных была и у Эзопа - "Где тут пропасть для свободных людей"? Мы уже прошли это на Солярисе, ещё накануне 612-го. Но здесь, где мы просто живем и свободы просто нет и быть не может. Здесь есть правила игры в жизнь. А не соблюдающему - боль до принятия правил или до смерти.

- Что-то, Майкл,вас опять тянет в "Восстание масс". - строго сказал Хинри.

- Совершенно верно. Открываем книгу Ортеги-и-Гассета - Лучше прямая ЦИТАТА: "Но диагноз пора дополнить. Жизнь - это прежде всего наша возможная жизнь, то, чем мы способны стать, и как выбор возможного - наше решение, то, чем мы действительно становимся. Обстоятельства и решения - главные слагающие жизни. Обстоятельства, то есть возможности, нам заданы и навязаны.

Мы называем их миром. Жизнь не выбирает себе мира, жить - это очутиться в мире окончательном и неразменном, сейчас и здесь.

Наш мир - это предрешенная сторона жизни. Но предрешенная не механически. Мы не пущены в мир, как пуля из ружья, по неукоснительной траектории. Неизбежность, с которой сталкивает нас этот мир - а мир всегда этот, сейчас и здесь, - состоит в обратном.

Вместо единственной траектории нам задается множество, и мы соответственно обречены... выбирать себя. Немыслимая предпосылка! Жить - это вечно быть осужденным на свободу, вечно решать, чем ты станешь в этом мире. И решать без устали и без передышки. Даже отдаваясь безнадежно на волю случая, мы принимаем решение - не решать. Неправда, что в жизни "решают обстоятельства". Напротив, обстоятельства - это дилемма вечно новая, которую надо решать. И решает ее наш собственный склад."

- Наш книжный склад? - пошутил книжник Хинри Нигеллан.

И тут громко застрочил за холмиком зенитный пулемёт. Да, в этой версии континента на Солярисе что-то происходит не мирное, какие-то бои за острова. И мы ушли в пещеру основного хранилища, надо же было кому-то поменять скафандры, а кому-то вообще выбраться из металлоидного модуля. Да и книжные герои нырнули под свои обложки. Почему-то тоже боятся атак дронов. Казалось бы здесь, в тонком мысленном мире, этого не должно быть, но почему-то есть:

война и на тонком плане остра, как нож
война и в прекрасном мифе страшна, как смерть
война и в наградах за мясо всего лишь ложь
и это зачем-то тоже нам бог даёт,
и это надо уметь...

Продолжение следует