Одолень-трава. Глава VII. Фестиваль ветров

—Слушайте, люди добрые, слушайте, дорогие гости и жители славного Ве;дена! Слушайте, и не говорите потом, что вы не слышали!Эй, от мала до велика, бросайте свои дела  — да  ступайте скорее на главную площадь, занимайте лучшие места, пока это возможно! Ибо нынче день особый, день светлый и ветреный! Сегодня над Веденом гуляет сам Ки;сто-разгуляй, про заботы–забывай!Объявляю вам: в Ведене — Фестиваль Ветров!Смотрите, как вздымаются флаги — это божественный лихой Кисто поёт свою песню, а мы ему подпеваем! И первыми подхватят эту песню лучшие барды и менестрели, что собрались здесь со всех уголков Верды! Возрадуемся и поприветствуем их!  Рыцари, доблестные и отважные, выходите  в полдень  на ристалище, чтобы скрестить мечи и копья не ради крови, а ради чести! Бейтесь  за улыбки прекрасных дам, за право называться первым среди равных!А под конец дня, когда солнце склонится к закату, Посадник Ведена, взойдёт на помост. И по итогам вашего голосования, о славные зрители, по вашему честному выбору, он вручит четверть кона серебром лучшему музыканту,  — тому, чья песня запала в душу, чья мелодия осталась в сердце!Так не стойте в стороне, не прячьтесь стыдливо по углам! Пусть ветер развернёт вас  к площади!  Приходите семьями, приходите с друзьями, приходите одни — здесь каждый найдёт по себе: песню, зрелище, утешение… или даже судьбу! Да возрадуется Кисто-Разгуляй!
Вконец охрипнув, разноцветный глашатай буквально упал с помоста на руки смеющихся горожан. Дрого с улыбкой осмотрелся. Похоже, у бога Кисто сегодня были важные дела в каком-то другом месте, ибо царило полнейшее безветрие, и городские стяги, и штандарты на разноцветных палатках висели сосульками. День обещал быть невероятно жарким.
Герцог только что прибыл в Веден. Два месяца он рыскал по сёлам и весям Аквилона,практически безуспешно пытаясь отыскать следы травницы. По главному большаку он многократно находил следы Руты и Лютика, но стоило проследовать по ним до леса, как они  всегда таинственным образом терялись. Наконец, в одной из деревень ему повезло. Он познакомился с Ладой и Белемиром. Выслушав о приключениях неуловимой травницы, и узнав, что никто здесь и понятия не имеет, куда она отправилась дальше, Дрого продолжил свой путь. Часами он разглядывал карту, пытаясь понять логику передвижения девушки, пока его не осенило—да она просто постоянно сбивается с пути! Ещё через пару недель он по дороге нагнал странствующих жрецов Мелиасы, и от них узнал, что была некая  целительница-странница, что  прибыла из Рогатого камня со спасённым ребенком на руках. Узнав подробности, Дрого ни на минуту не сомневался в том, что это могла быть только Рута. Но что она позабыла в Корнастоне? Герцог изменил маршрут и отправился в королевство наёмников. Идя по следу как заправская ищейка, он посетил лавку башмачника Торве. Тот, хоть и был напуган, но выложил-таки , что да, девушка тут была. Об остальном он хотел умолчать, но..обмануть дракона невозможно. Узнав, что перед ним несостоявшийся насильник его Руты, Дрого уже было хотел оборвать нить его жизни…но в лавку вбежали дети лавочника, и рука дракона дрогнула. Он вышел из лавки, чувствуя себя законченным дураком, и не понимая, что это за глупая слабость заставила его оставить башмачнику жизнь?  Он прошел весь путь Руты, увидел, что тело несчастной Леды все еще, спустя недели после смерти, выставлено для потехи толпы. Герцог подкупил стражников, и те сняли тело  и захоронили его у городской стены. Потом он снова отправился в Аквилон. Снова и снова изучая карту, Дрого пытался  понять, куда же Рута так настойчиво стремится, где конечная точка её безумного путешествия? Все сходилось к тому, что хаотично блуждая туда-сюда девушка тем не менее, перемещалась в сторону запада. Но на западе было только эльфийское королевство да Синий лес. Впрочем, Дрого давно понял, что пока не отыщет Руту, смысл её поступков разгадать не сможет.  Потом он несколько раз пересёк Nеnuanel naidhen в разных местах, и только на самой дальней заставе смог обнаружить следы странницы. Воевода с женой Настасией тепло приняли его и рассказали невероятную историю её спасения от водяного. Вначале Дрого им даже не поверил, но когда вся застава, как заведенные, повторила их рассказ с кучей подробностей, Дрого понял, что, наверное, больше его в странном путешествии этой юницы уже ничего не удивит. Однако после этого след её снова надолго пропал. Прошло еще несколько недель. Ни драконья магия, ни амулеты поиска не давали никаких результатов, Рута со своим спутником будто исчезла навсегда. Тогда герцог решил заехать в ближайший город, чтоб пополнить свои дорожные припасы. Этим городом и оказался Веден.
Сегодня  город сиял  тысячами огней. Повсюду, несмотря на рассветный час, горели разноцветные фонари и маленькие светильники—и так будет до следующего утра. Широкие белокаменные проспекты и даже маленькие кривые приморские улочки с множеством ступенек,  украшенные в честь праздника гирляндами из магических кристаллов всех мыслимых и немыслимых оттенков, вели к главной площади. А там уже вовсю бурлило и волновалось море  многотысячной толпы!  Многие из прибывших гостей ночевали прямо на площади, и далеко не все из них утруждали себя разбить палатку, а кто-то ночевал прямо на песке городского пляжа.  Как  гигантский котёл начинал томиться Фестиваль ветров — ежегодный праздник менестрелей и сказителей.
Нос Дрого уловил доносящиеся  ароматы калёных орехов, пряных трав, выпечки, жареной рыбы и моря. Сновали туда-сюда шустрые  торговцы с лотками, предлагая путникам местные деликатесы, амулеты и редкие артефакты. Дрого с интересом разглядывал причудливые вывески таверн и лавок, названия которых были старательно выведены резными рунами.
Герцог искал свой любимый в этом городе постоялый двор. «Золотой компас» оказался именно таким, каким он его помнил со дня последнего путешествия — тщательно выбеленное двухэтажное здание с резными балконами и красной черепичной крышей. Стены его были сплошь увиты редким в этих краях эльфийским  виноградом. Его синие листочки, закрученные в спиральки,  выгодно и броско выделяли заведение среди других подобных трактиров  на этой бесконечной улице. Дрого, приказав служке позаботиться о лошади, сразу же нырнул внутрь. На улице даже в этот ранний час становилось нестерпимо душно. А внутри трактира было прохладно, почти зябко,  поэтому   и  потрескивал большой  камин. Всё это  окончательно подняли Дрого настроение, и он позволил себе расслабленно развалиться на резном мягком стуле, стоящем у самой дальней от входа стены. По залу щедро разливался запах жареного мяса и ароматного тринке—местного очень вкусного горячего взвара из особых плодов и трав, а гул голосов стал быстро клонить Дрого в сон….
—Господин, господин, эй, проснитесь!— Дрого быстро открыл глаза и уставился на довольно чумазого паренька с головой, обмотанной ярким куском разноцветной ткани на манер восточных вердангов. По той же моде в ухе паренька висели длинные сережки с синими камешками.
—На что это вы уставились, господин? Нечего глаза мозолить!—отчитал дерзкий половой герцога,—Лучше заказ делайте! Народу много, а спать просто так идите вон на улицу! Сел—заказывай!
Герцог восхищенно поднял бровь и расхохотался. А парень то был явно не из робкого десятка! Дрого уже  и не помнил, чтобы кто-то так вольно позволял себе с ним заговорить. И, несмотря на явную грубость, герцогу очень понравился его неугодливый тон:
—Тащи всё вкусное, что есть у вас, да мяса побольше! Если принесёшь быстро, получишь сверху золотой!
— Как скажете, господин,—довольно пренебрежительно кинул ему паренек и, фыркнув,  бесшумно удалился.
Вот они, приморские города! Всё же меняет людей присутствие моря…Похоже, они, сами того не замечая, впитывают в характер его неукротимую силу и свободу…
В этот момент к камину уселась целая компания грязных, оборванных музыкантов с рожками, бубном и трещотками. Они быстро пошушукались, хохотнули и вдруг громко запели старинную пиратскую песенку:   
Куда спешишь ты, ми;лая?
Постой, не будь уны;лая!
Купил я вкусного вина;,
Пей до серебряного дна!
Йо-хо-хо,
Йо-хо-хо
пей до дна!,
— А ну, заткните свои рты, грязные выкормыши Туджо!
Дрого едва не захлебнулся глотком воды — резко вскинул голову, и взгляд его метнулся по залу. Так и есть. Менестрели острова Рейбо собственной персоной. Их родные берега больше всех пострадали от бесконечных набегов пиратов, вполне понятно, что разбойничья песня была для них хуже красной тряпки.
…Но неужели  и впрямь пираты, здесь, посреди Ведена? Дрого с интересом разглядывал их. Туджо был  маленьким  остров с большой и очень недоброй славой, ибо это была вотчина братства морских разбойников. На самом западе моря Забвения, окутанный кучей тайн и легенд , страшный кошмар всех капитанов кораблей. Место, о котором рассказывали страшилки по всей Верде.  Конечно, пираты  существовали  во все времена в море Забвения, но их особо не замечали, часто давали отпор, да и не нападали они никогда на большие охраняемые караваны.
Пока не появился он.  Чёрный капитан.
Никто не знал, откуда он взялся. Одни говорили, что, не иначе, вынырнул из самой морской пучины, другие — что он опальный дворянин, лишившийся своих земель и титулов и поклявшийся отомстить.  Его называли по-разному: Чёрным пиратом, Чёрным демоном… да и был ли он вообще человеком? Оказавшись во главе  морского братства — он его не только подчинил себе, но и  перекроил. Придумал законы и железной рукой заставил их соблюдать даже тех, для кого до этого не  были никакие законы. И, стоило ему объединить пиратов Туджо, как они превратились в настоящее чёрное воинство — неукротимое, беспощадное, скользящее по волнам, словно тень самой смерти.
Они топили корабли людей и вердангов, не разбирая флагов.  Выживших  продавали на невольничьих рынках. И как-то раз  им удалось захватить даже эльфийский корабль. Да не обычное торговое судно, а парусник эльфийских легионеров, что вёл прославленный капитан Оскар. Этого славного морехода знали даже в отдаленных городах. В любой шторм, в любую лютую зиму его корабль поддерживал связь с самыми отдаленными портами моря Забвения. Он единственный, кто мог попасть на остров Хранителей и уцелеть.  Его гибель стала для мореходов  знаком: над морем нависла тень, которой не могли противостоять ни сталь, ни магия.
Ходили упорные слухи, будто за Чёрным капитаном стояла сама богиня  Марна. Будто бы он был её любимым  жрецом, её голосом и клинком в море Забвения. Этим и объясняли его невероятное везение и осведомлённость о том, где и в какой части бескрайнего моря  искать очередное богатое судно …
Между тем воздух в трактире  стремительно накалялся .
— Да как вы смеете петь это здесь, вонючий пиратский сброд?! — рявкнул бородатый трубадур с Рейбо.
—Слышишь, ты, чучело бородатое! Если уж вылез из своей дыры, научись  понимать куртуазный юмор!—отвечали пираты.  И  бубен полетел в голову бородача. Впрочем, у того была отменная реакция, и он увернулся.
— Это не юмор, оборванец ты немытый ! Это насмешка над нашими бедами!
Пиратские менестрели только расхохотались. Тот, что держал трещотки, стал шуметь ими изо всех сил.
— А нам плевать! Мы поём то, что нам нравится!
И в ход пошли табуреты. Народ в таверне подскакивал со своих мест, кто-то бросился защищать музыкантов с Рейбо, а кто-то орал, что Веден свободный город, и каждый менестрель во время Фестиваля может здесь петь, что ему в голову взбредет. Его слова потонули в треске столешницы,  что разлетелась об его голову.  В тот же миг зал превратился в вихрь кулаков, ног и летящих отовсюду предметов.
Дрого, который как раз откусил кусок жаркого, лишь приподнял бровь. Он не собирался вмешиваться в пьяную драку — пусть сами разбираются, кто прав, кто виноват. Спокойно дожевал, сделал глоток тринке и приготовился уже доесть, когда вдруг два тела, сцепившиеся в яростном объятии, рухнули прямо на его столик. Посуда разлетелась вдребезги, жаркое оказалось на полу, а сам Дрого едва успел отскочить.
Он медленно нагнулся и подобрал с пола свои вещи.  Встряхнул от объедков  плащ и стал не спеша застегивать портупею меча на груди, глядя на дерущихся с ледяным спокойствием.
В этот момент в зал, сверкая алебардами,  прибыла, наконец,  городская стража.
— Всем стоять! Кто начал драку?! — проревел капитан, оглядывая хаос.
И тут из за стойки высунулся тот самый дерзкий парнишка-половой.  Он ткнул пальцем прямо в Дрого:
— Вот этот! Он привёл сюда этих пиратов! Я сам видел, как они шли за ним!
Дрого обомлел. Его глаза сузились, но он сдержал гнев — сейчас было не время для препирательств.
Стражники уже надвигались, а спорить с ними означало потерять время, а то и свободу.
Не говоря ни слова, Дрого метнулся к запасной двери, ведущей в узкий проулок за таверной. Стражники бросились за ним, грохоча доспехами. В последний момент, уже на пороге, Дрого схватил дубовый стол и швырнул его через дверной проём. Стол опрокинул бегущих стражников, как костяшки домино, и дал герцогу драгоценные секунды.
Выскочив из таверны, он увидел, что Белой Тени и след простыл. Герцог побежал в проулок.  Прямо перед ним по улице ехала крытая кибитка трубадуров — колёса скрипели, занавески хлопали на ветру, а внутри, судя по звукам, кто то отчаянно наигрывал на флейте, будто не замечая, что творится вокруг.
Не раздумывая, Дрого подпрыгнул, ухватился за борт и, подтянувшись, перевалился внутрь.
—Гони! — крикнул он возчику. Того не пришлось просить дважды.
Внутри было тесно и пахло сеном, рассохшимися досками  и дорожной пылью. Трое трубадуров уставились на него с изумлением, но прежде чем кто либо успел что то сказать, Дрого кинул им пару серебряных монет:
— Не останавливайтесь! Просто гоните!
Музыканты переглянулись, пожали плечами и, решив, что лишние приключения — это тоже сюжет для хороших песен, подстегнули лошадей. Кибитка рванулась вперёд, подскакивая на ухабах, и вскоре Веден остался позади, а впереди расстилалась дорога, уходящая в даль.
Они доехали до поворота, и герцог снова выглянул наружу. Стражников не было.  Но кое-кто за ними всё-таки ехал. И догонял их.
Он сразу узнал эту фигуру: тонкий сухопарый дерзкий половой, только уже без своего цветного тюрбана. Его длинные белоснежноголубые волосы развевались по ветру, и он был верхом… на его Белой Тени!
Молодой человек  быстро нагнал кибитку, поравнялся с бортом и, ухмыляясь, крикнул в лицо герцогу:
— Далеко собрался, вашество? Ничего не забыл?
Дрого скрипнул зубами и перемахнул через бортик на дорогу. Трубадуры остановили лошадей.
— А ну, слезь с моей лошади!
— Сначала догони! — парировал хулиган, резко разворачивая Белую Тень и устремляясь в сторону, к узкой тропе, петлявшей между скал у самой кромки моря. Предательница Белая тень, которая обычно не слушала никого и ничего кроме герцога, как кроткая лань подчинялась руке этого наглого выскочки.
Через мгновение их и след простыл.  Дрого выругался и знаком показал трубадурам, чтоб ехали восвояси. Пока его попутчики  удивлённо кричали ему вслед, он побежал по тропе.
Дорога довольно скоро вывела его на небольшую поляну, залитую солнечным  светом. Молодой похититель, спешившись,  с усмешкой уже поджидал его там:
— Наконец-то, явился, — протянул он, насмешливо склонив голову. — И что теперь?
— Теперь ты отдаёшь мне мою лошадь, — холодно произнёс Дрого, подходя ближе.
— Или что? Заплачешь? Стражу позовешь?? Ха! Попробуй—отбери.
Дрого шагнул вперёд, быстрым движением схватил поводья и дёрнул их к себе. Герцог был физически сильнее любого самого сильного и тренированного человека в Верде—просто потому что имел две ипостаси: человека и дракона.
Но неожиданно ничего не произошло. Герцог на секунду растерялся. Хилый и невысокий парнишка расхохотался, продолжая держать поводья одной рукой, а другой влепил Дрого пощечину. 
Мгновенно рассвирепев, Дрого бросился на обидчика.  Между ними завязалась яростная схватка: только кулаки замелькали в воздухе.
Несколько раз  парнишка вырывался, используя ловкость, но герцог каждый раз успевал схватить его и притянуть назад.  Они катались по траве, пытаясь поймать друг друга  в захват, вскакивали на ноги, опрокидывали снова друг друга подсечками и бросками, но …силы действительно были равны. По понятным причинам, Дрого не использовал магию, он был в мире людей, и не хотел, чтоб  поползли лишние разговоры.
Наконец, герцогу удалось-таки прижать противника к земле,  выворачивая ему руку назад:
— Как же ты мне надоел, клещ бешеный— прохрипел Дрого, тяжело дыша. — Что ты ко мне прицепился? Что я тебе, дорогу где-то перешел  что ли? Ну, извини!
Юноша, лежащий в грязи на дороге, раскинул ноги и руки в позе звезды и звонко расхохотался:
—«Что ты ко мне прицепииился?» —передразнил он голос герцога.—Да терпеть я вас, драконов не могу!
С этими словами он одним прыжком вскочил на ноги и показал герцогу неприличный жест.
—Точно сумасшедший, — пробормотал обескураженный Дрого, подобрал поводья коня и отправился от греха подальше в сторону Ведена.
А молодой забияка с улыбкой, без злости,  смотрел ему вслед.
Потом  поправил волосы и достал из кармана маленький веер.
—Что-то душновато сегодня, пожалуй.  — прошептал он, дунул в веер — и тот вдруг стал огромным, словно крыло гигантского орла. А  с моря неожиданно подул резкий и порывистый ветер. Парнишка вскочил на веер, балансируя, как на доске, и, как будто оседлав воздушную волну, взмыл в воздух.
— До встречи, герцог! — крикнул он, низко пролетая над Дрого и заставляя его пригнуться, — Мы ещё не закончили!
И только пара белых и голубых пушистых пёрышек медленно закружили на месте, где он только что был. ,
Дрого остановился, не веря своим глазам, подставил руку под падающие перья,  потом покачал головой и тихо рассмеялся.
— Ну, конечно, вот я болван, — пробормотал он,—  Хулиган Кисто! Ты все-таки наведался на свой фестиваль.
Он тронул поводья, и лошадь понесла его  дальше по дороге, ведущей  в Веден.