Одолень-трава. Глава VII. Фестиваль ветров

Глава VII. Фестиваль ветров
—Слушайте, люди добрые, слушайте, дорогие гости и жители славного Ве;дена! Слушайте, и не говорите потом, что вы не слышали!Эй, от мала до велика, бросайте свои дела  — да  ступайте скорее на главную площадь, занимайте лучшие места, пока это возможно! Ибо нынче день особый, день светлый и ветреный! Сегодня над Веденом гуляет сам Ки;сто-разгуляй, про заботы–забывай!Объявляю вам: в Ведене — Фестиваль Ветров!Смотрите, как вздымаются флаги — это божественный лихой Кисто поёт свою песню, а мы ему подпеваем! И первыми подхватят эту песню лучшие барды и менестрели, что собрались здесь со всех уголков Верды! Возрадуемся и поприветствуем их!  Рыцари, доблестные и отважные, выходите  в полдень  на ристалище, чтобы скрестить мечи и копья не ради крови, а ради чести! Бейтесь  за улыбки прекрасных дам, за право называться первым среди равных!А под конец дня, когда солнце склонится к закату, Посадник Ведена, взойдёт на помост. И по итогам вашего голосования, о славные зрители, по вашему честному выбору, он вручит четверть кона серебром лучшему музыканту,  — тому, чья песня запала в душу, чья мелодия осталась в сердце!Так не стойте в стороне, не прячьтесь стыдливо по углам! Пусть ветер развернёт вас  к площади!  Приходите семьями, приходите с друзьями, приходите одни — здесь каждый найдёт по себе: песню, зрелище, утешение… или даже судьбу! Да возрадуется Кисто-Разгуляй!
Вконец охрипнув, разноцветный глашатай буквально упал с помоста на руки смеющихся горожан. Дрого с улыбкой осмотрелся. Похоже, у бога Кисто сегодня были важные дела в каком-то другом месте, ибо царило полнейшее безветрие, и городские стяги, и штандарты на разноцветных палатках висели сосульками. День обещал быть невероятно жарким.
Герцог только что прибыл в Веден. Два месяца он рыскал по сёлам и весям Аквилона, пытаясь нагнать  травницу. Проезжая  главному большаку он многократно находил следы Руты и Лютика, но стоило проследовать по ним до леса, как они  всегда таинственным образом терялись. Наконец, в одной из деревень ему повезло. Он познакомился с Ладой и Белемиром. Выслушав о приключениях неуловимой парочки, и узнав, что никто здесь и понятия не имеет, куда они отправилась дальше, Дрого продолжил свой путь. Часами он разглядывал карту, пытаясь понять логику передвижения девушки и её кота, пока его не осенило—да она просто постоянно сбивается с пути! Ещё через пару недель он по дороге случайно нагнал странствующих жрецов Мелиасы, и они поведали герцогу,  что совсем недавно была в их храме некая  целительница-странница, прибывшая  из Рогатого камня со спасённым ребенком на руках. Разузнав подробности, Дрого ни на минуту не сомневался в том, что это могла быть только Рута. Но что она позабыла в Корнастоне? Герцог изменил маршрут и отправился в королевство наёмников. Идя по следу  как заправская ищейка, он посетил лавку башмачника Торве. Тот, хоть и был напуган, но сознался-таки , что да, такая девушка тут была. Об остальном он хотел умолчать, но..обмануть дракона невозможно. Узнав, что перед ним несостоявшийся насильник его Руты, Дрого уже  хотел было оборвать нить его жизни…но в лавку вбежали дети лавочника, и рука дракона дрогнула. Он вышел на улицу, чувствуя себя законченным дураком, и не понимая, что это за глупая слабость заставила его оставить башмачнику жизнь?  Дрого прошел весь путь Руты по городу, восстановив картину произошедшего. На центральной площади он остановился перед телом несчастной Леды, всё еще, спустя недели после смерти, выставленом для потехи толпы. Герцог подкупил стражников, и те ночью сняли тело  и захоронили его за городской стеной. После этого  Дрого вернулся  в Аквилон. Снова и снова изучая карту, он пытался  понять, куда же Рута так настойчиво стремится, где конечная точка её безумного путешествия? Все сходилось к тому, что хаотично блуждая туда-сюда, девушка тем не менее, перемещалась в сторону запада. Но на западе было только эльфийское королевство да Синий лес. Впрочем, Дрого давно понял, что пока не отыщет Руту, смысл её поступков разгадать не сможет.  Потом он несколько раз пересёк Nеnuanel naidhen в разных местах, и только на самой дальней заставе ему повезло. Воевода с женой Настасией тепло приняли его и рассказали невероятную историю её спасения от водяного. Вначале Дрого им даже не поверил, но когда вся застава, как заведенные, повторила их рассказ с кучей подробностей, Дрого понял, что, наверное, больше его в невероятном путешествии этой юницы уже ничего не удивит. Однако после этого след девушки и ее спутника  снова надолго пропал. Прошло ещё несколько недель. Увы, ни драконья магия, ни амулеты поиска не давали больше никаких результатов. Рута с котом будто исчезли навсегда. Тогда герцог решил заехать в ближайший город, чтоб пополнить свои дорожные запасы. Этим городом и оказался Веден.
Повсюду, несмотря на рассветный час, горели разноцветные фонари и маленькие светильники—и так будет до следующего утра. Широкие белокаменные проспекты и даже маленькие кривые приморские улочки с множеством ступенек,  украшенные в честь праздника гирляндами из магических кристаллов всех мыслимых и немыслимых оттенков, вели к главной площади. А там уже вовсю бурлило и волновалось море  многотысячной толпы!  Многие из прибывших гостей ночевали прямо на площади, и далеко не все из них утруждали себя разбить палатку, а кое-кто ночевал прямо на песке возле доков.  Как  гигантский котёл начинал томиться Фестиваль ветров — ежегодный праздник менестрелей и сказителей.
Нос Дрого уловил доносящиеся  ароматы калёных орехов, пряных трав, выпечки, жареной рыбы и моря. Сновали туда-сюда шустрые  торговцы с лотками, предлагая путникам местные деликатесы, амулеты и редкие артефакты. Дрого с интересом разглядывал причудливые вывески таверн и лавок, названия которых были старательно выведены резными рунами.
Герцог искал свой любимый в этом городе постоялый двор. «Золотой компас» оказался именно таким, каким он его помнил со дня последнего путешествия — тщательно выбеленное двухэтажное здание с резными балконами и красной черепичной крышей. Стены его были сплошь увиты редким в этих краях эльфийским  виноградом. Его синие листочки, закрученные в спиральки,  выгодно и броско выделяли заведение среди других подобных трактиров  на этой бесконечной улице. Дрого, приказав служке позаботиться о лошади, сразу же нырнул внутрь. На улице даже в этот ранний час становилось нестерпимо душно. А внутри трактира было прохладно, почти зябко,  поэтому   и  потрескивал большой  камин. Всё это  окончательно подняли Дрого настроение, и он позволил себе расслабленно развалиться на резном мягком стуле, стоящем у самой дальней от входа стены. По залу щедро разливался запах жареного мяса и ароматного тринке—местного очень вкусного горячего взвара из особых плодов и трав, а гул голосов стал быстро клонить Дрого в сон….
—Господин, господин, эй, проснитесь!— Дрого быстро открыл глаза и уставился на довольно чумазого паренька с головой, обмотанной ярким куском разноцветной ткани на манер восточных вердангов. По той же моде в ухе паренька висели длинные сережки с синими камешками.
—На что это вы уставились, господин? Нечего глаза мозолить!—отчитал дерзкий половой герцога,—Лучше заказ делайте! Народу много, а спать просто так идите вон на улицу! Сел—заказывай!
Герцог восхищенно поднял бровь и расхохотался. А парень то был явно не из робкого десятка! Дрого уже  и не помнил уже, когда кто-то бы так вольно позволял себе с ним заговорить. И, несмотря на явную грубость, герцогу очень понравился его неугодливый тон:
—Тащи всё вкусное, что есть у вас, да мяса побольше! Если принесёшь быстро, получишь сверху золотой!
— Как скажете, господин,—довольно пренебрежительно кинул ему паренек и, фыркнув,  бесшумно удалился.
Вот они, приморские города! Всё же меняет людей присутствие моря…Похоже, они, сами того не замечая, впитывают в характер его неукротимую силу и свободу…
В этот момент к камину уселась целая компания грязных, оборванных музыкантов с рожками, бубном и трещотками. Они быстро пошушукались, хохотнули и вдруг громко запели старинную пиратскую песенку:   
Куда спешишь ты, милая?
Постой, не будь унылая!
Купил я вкусного вина;,
Пей до серебряного дна!
Йо-хо-хо,
Йо-хо-хо
пей до дна!,
— А ну, заткните свои рты, грязные выкормыши Туджо!
Дрого едва не захлебнулся глотком воды — резко вскинул голову, и взгляд его метнулся по залу. Так и есть. Менестрели острова Рейбо собственной персоной. Их родные берега больше всех пострадали от бесконечных набегов пиратов, вполне понятно, что разбойничья песня была для них хуже красной тряпки.
…Но неужели  и впрямь пираты, здесь, посреди Ведена? Дрого с интересом разглядывал их. Туджо был  маленьким  остров с большой и очень недоброй славой, ибо это была вотчина братства морских разбойников. На самом западе моря Забвения, окутанный кучей тайн и легенд , страшный кошмар всех капитанов кораблей. Место, о котором рассказывали страшилки по всей Верде.  Конечно, пираты  существовали  во все времена в море Забвения, но их особо не замечали, часто давали отпор, да и не нападали они никогда на большие охраняемые караваны.
Пока не появился он.  Чёрный капитан.
Никто не знал, откуда он взялся. Одни говорили, что, не иначе, вынырнул из самой морской пучины, другие — что он опальный дворянин, лишившийся своих земель и титулов и поклявшийся отомстить.  Его называли по-разному: Чёрным пиратом, Чёрным демоном… да и был ли он вообще человеком? Оказавшись во главе  морского братства — он его не только подчинил себе, но и  перекроил. Придумал законы и железной рукой заставил их соблюдать даже тех, для кого до этого не  были никакие законы. И, стоило ему объединить пиратов Туджо, как они превратились в настоящее чёрное воинство — неукротимое, беспощадное, скользящее по волнам, словно тень самой смерти.
Они топили корабли людей и вердангов, не разбирая флагов.  Выживших  продавали на невольничьих рынках. И как-то раз  им удалось захватить даже эльфийский корабль. Да не обычное торговое судно, а парусник эльфийских легионеров, что вёл прославленный капитан Оскар. Этого славного морехода знали даже в отдаленных городах. В любой шторм, в любую лютую зиму его корабль поддерживал связь с самыми отдаленными портами моря Забвения. Он единственный, кто мог попасть на остров Хранителей и уцелеть.  Его гибель стала для мореходов  знаком: над морем нависла тень, которой не могли противостоять ни сталь, ни магия.
Ходили упорные слухи, будто за Чёрным капитаном стояла сама богиня  Марна. Будто бы он был её любимым  жрецом, её голосом и клинком в море Забвения. Этим и объясняли его невероятное везение и осведомлённость о том, где и в какой части бескрайнего моря  искать очередное богатое судно …
Между тем воздух в трактире  стремительно накалялся .
— Да как вы смеете петь это здесь, вонючий пиратский сброд?! — рявкнул бородатый трубадур с Рейбо.
—Слышишь, ты, чучело бородатое! Если уж вылез из своей дыры, научись  понимать куртуазный юмор!—отвечали пираты.  И  бубен полетел в голову бородача. Впрочем, у того была отменная реакция, и он увернулся.
— Это не юмор, оборванец ты немытый ! Это насмешка над нашими бедами!
Пиратские менестрели только расхохотались. Тот, что держал трещотки, стал шуметь ими изо всех сил.
— А нам плевать! Мы поём то, что нам нравится!
И в ход пошли табуреты. Народ в таверне подскакивал со своих мест, кто-то бросился защищать музыкантов с Рейбо, а кто-то орал, что Веден свободный город, и каждый менестрель во время Фестиваля может здесь петь, что ему в голову взбредет. Его слова потонули в треске столешницы,  что разлетелась об его голову.  В тот же миг зал превратился в вихрь кулаков, ног и летящих отовсюду предметов.
Дрого, который как раз откусил кусок жаркого, лишь приподнял бровь. Он не собирался вмешиваться в пьяную драку — пусть сами разбираются, кто прав, кто виноват. Спокойно дожевал, сделал глоток тринке и приготовился уже доесть, когда вдруг два тела, сцепившиеся в яростном объятии, рухнули прямо на его столик. Посуда разлетелась вдребезги, жаркое оказалось на полу, а сам Дрого едва успел отскочить.
Он медленно нагнулся и подобрал с пола свои вещи.  Встряхнул от объедков  плащ и стал не спеша застегивать портупею меча на груди, глядя на дерущихся с ледяным спокойствием.
В этот момент в зал, сверкая алебардами,  прибыла, наконец,  городская стража.
— Всем стоять! Кто начал драку?! — проревел капитан, оглядывая хаос.
И тут из за стойки высунулся тот самый дерзкий парнишка-половой.  Он ткнул пальцем прямо в Дрого:
— Вот этот! Он привёл сюда этих пиратов! Я сам видел, как они шли за ним!
Дрого обомлел. Его глаза сузились, но он сдержал гнев — сейчас было не время для препирательств.
Стражники уже надвигались, а спорить с ними означало потерять время, а то и свободу.
Не говоря ни слова, Дрого метнулся к запасной двери, ведущей в узкий проулок за таверной. Стражники бросились за ним, грохоча доспехами. В последний момент, уже на пороге, Дрого схватил дубовый стол и швырнул его через дверной проём. Стол опрокинул бегущих стражников, как костяшки домино, и дал герцогу драгоценные секунды.
Выскочив из таверны, он увидел, что Белой Тени и след простыл. Герцог побежал в проулок.  Прямо перед ним по улице ехала крытая кибитка трубадуров — колёса скрипели, занавески хлопали на ветру, а внутри, судя по звукам, кто то отчаянно наигрывал на флейте, будто не замечая, что творится вокруг.
Не раздумывая, Дрого подпрыгнул, ухватился за борт и, подтянувшись, перевалился внутрь.
—Гони! — крикнул он возчику. Того не пришлось просить дважды.
Внутри было тесно и пахло сеном, рассохшимися досками  и дорожной пылью. Трое трубадуров уставились на него с изумлением, но прежде чем кто либо успел что то сказать, Дрого кинул им пару серебряных монет:
— Не останавливайтесь! Просто гоните!
Музыканты переглянулись, пожали плечами и, решив, что лишние приключения — это тоже сюжет для хороших песен, подстегнули лошадей. Кибитка рванулась вперёд, подскакивая на ухабах, и вскоре Веден остался позади, а впереди расстилалась дорога, уходящая в даль.
Они доехали до поворота, и герцог снова выглянул наружу. Стражников не было.  Но кое-кто за ними всё-таки ехал. И догонял их.
Он сразу узнал эту фигуру: тонкий сухопарый дерзкий половой, только уже без своего цветного тюрбана. Его длинные белоснежноголубые волосы развевались по ветру, и он был верхом… на его Белой Тени!
Молодой человек  быстро нагнал кибитку, поравнялся с бортом и, ухмыляясь, крикнул в лицо герцогу:
— Далеко собрался, вашество? Ничего не забыл?
Дрого скрипнул зубами и перемахнул через бортик на дорогу. Трубадуры остановили лошадей.
— А ну, слезь с моей лошади!
— Сначала догони! — парировал хулиган, резко разворачивая Белую Тень и устремляясь в сторону, к узкой тропе, петлявшей между скал у самой кромки моря. Предательница Белая тень, которая обычно не слушала никого и ничего кроме герцога, как кроткая лань подчинялась руке этого наглого выскочки.
Через мгновение их и след простыл.  Дрого выругался и знаком показал трубадурам, чтоб ехали восвояси. Пока его попутчики  удивлённо кричали ему вслед, он побежал по тропе.
Дорога довольно скоро вывела его на небольшую поляну, залитую солнечным  светом. Молодой похититель, спешившись,  с усмешкой уже поджидал его там:
— Наконец-то, явился, — протянул он, насмешливо склонив голову. — И что теперь?
— Теперь ты отдаёшь мне мою лошадь, — холодно произнёс Дрого, подходя ближе.
— Или что? Заплачешь? Стражу позовешь?? Ха! Попробуй—отбери.
Дрого шагнул вперёд, быстрым движением схватил поводья и дёрнул их к себе. Герцог был физически сильнее любого самого сильного и тренированного человека в Верде—просто потому что имел две ипостаси: человека и дракона.
Но неожиданно ничего не произошло. Герцог на секунду растерялся. Хилый и невысокий парнишка расхохотался, продолжая держать поводья одной рукой, а другой влепил Дрого пощечину. 
Мгновенно рассвирепев, Дрого бросился на обидчика.  Между ними завязалась яростная схватка: только кулаки замелькали в воздухе.
Несколько раз  парнишка вырывался, используя ловкость, но герцог каждый раз успевал схватить его и притянуть назад.  Они катались по траве, пытаясь поймать друг друга  в захват, вскакивали на ноги, опрокидывали снова друг друга подсечками и бросками, но …силы действительно были равны. По понятным причинам, Дрого не использовал магию, он был в мире людей, и не хотел, чтоб  поползли лишние разговоры.
Наконец, герцогу удалось-таки прижать противника к земле,  выворачивая ему руку назад:
— Как же ты мне надоел, клещ бешеный— прохрипел Дрого, тяжело дыша. — Что ты ко мне прицепился? Что я тебе, дорогу где-то перешел  что ли? Ну, извини!
Юноша, лежащий в грязи на дороге, раскинул ноги и руки в позе звезды и звонко расхохотался:
—«Что ты ко мне прицепииился?» —передразнил он голос герцога.—Да терпеть я вас, драконов не могу!
С этими словами он одним прыжком вскочил на ноги и показал герцогу неприличный жест.
—Точно сумасшедший, — пробормотал обескураженный Дрого, подобрал поводья коня и отправился от греха подальше в сторону Ведена.
А молодой забияка с улыбкой, без злости,  смотрел ему вслед.
Потом  поправил волосы и достал из кармана маленький веер.
—Что-то душновато сегодня, пожалуй.  — прошептал он, дунул в веер — и тот вдруг стал огромным, словно крыло гигантского орла. А  с моря неожиданно подул резкий и порывистый ветер. Парнишка вскочил на веер, балансируя, как на доске, и, как будто оседлав воздушную волну, взмыл в воздух.
— До встречи, герцог! — крикнул он, низко пролетая над Дрого и заставляя его пригнуться, — Мы ещё не закончили!
И только пара белых и голубых пушистых пёрышек медленно закружили на месте, где он только что был. ,
Дрого остановился, не веря своим глазам, подставил руку под падающие перья,  потом покачал головой и тихо рассмеялся.
— Ну, конечно, вот я болван, — пробормотал он,—  Хулиган Кисто! Ты все-таки наведался на свой фестиваль.
Он тронул поводья, и лошадь понесла его  дальше по дороге, ведущей  в Веден.


Окончание главы "Фестиваль ветров" : Не прошло и четверти часа, как Дрого заметил впереди знакомую фигуру. Юноша сидел на старом рыбацком причале, болтал ногами над водой и что-то напевал себе под нос, время от времени подкидывая в воздух маленький веер — тот раскрывался на мгновение, кружился, как птица, и снова складывался. На этот раз Кисто одет был в светлый воздушный балахон и сапоги с кучей заплаток. Морской ветер играл его волосами, делая их похожими на языки голубого пламени.
Дрого спешился, привязал Белую Тень за углом, и, бросив заклинание тихих шагов себе под ноги, и подкрался, беззвучно ступая по старым рассохшимся доскам . И когда Кисто в очередной раз подбросил веер, Дрого резко сиганул вперёд и поймал его прежде, чем тот успел сложиться.
Парнишка обернулся, и на лице его мелькнуло сначала удивление, потом улыбка.
— Эй, отдай! Это не игрушка! — воскликнул он, вопросительно глядя на герцога.
— А ты не кради чужих лошадей и не приставай к путникам, — назидательно ответил Дрого, держа веер так, чтобы тот не мог его выхватить.
Бог-забияка фыркнул.
— Да ладно тебе, герцог! Я же просто пошутил! Ты такой серьёзный, будто на трон собираешься садиться прямо сейчас,—и он понимающе подмигнул Дрого.
— Шутки у тебя… дурацкие!, —опешил Дрого, но уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. — И хватит называть меня герцогом. Сегодня я просто гость на твоём фестивале.
Кисто прищурился, будто оценивая, можно ли доверять дракону.
— Ладно, — наконец протянул руку он, — мир? Но веер верни! Без него я, как менестрель без лютни.
Дрого кивнул и отдал ему веер, усаживаясь рядом.  Кисто тут же вытащил из одного из своих бесчисленных карманов кулек с орехами, обваренными в сладком сиропе и предложил герцогу.
— Но если ты ещё раз подставишь меня перед стражей… — начал Дрого, щедро отсыпая угощение себе в ладонь.
— Не подставлю! Честное слово Кисто Разгуляя! — перебил парнишка, смеясь. Они молча смотрели на закатное море и слушали, как шумят волны у берега.
— А хочешь, я покажу тебе самое лучшее место на фестивале? Тебе там точно понравится!
Дрого с опасливой улыбкой  посмотрел на него. Но разве можно было отказаться от такого предложения? Он на секунду вдруг подумал о том, что было бы здорово иметь такого брата...
— Веди! — сказал он, отряхивая руки.
 Кисто, радостно  расхохотавшись, взмахнул рукой,  и веер снова стал огромным крылом. Новоявленные приятели одновременно  ловко вскочили на него и полетели — не выше крыш, и город замелькал внизу разноцветными огнями.
Они приземлились на узкой террасе ратуши прямо посреди центральной площади, и толпа  внизу, завидев Кисто-Разгуляя, радостно взревела.
Всё представление было видно, как на ладони, и на помостах раз разворачивалась  финальная битва лучших менестрелей.
Пока музыканты готовились, Кисто уселся на край террасы, свесил ноги и посмотрел на Дрого :
— Знаешь, почему я к тебе прицепился? — спросил он неожиданно серьёзно.
Дрого приподнял бровь.
— Потому что ты единственный, кто в то утро не боялся. Ни драки, ни стражи, ни даже меня. А мне нравятся такие. Те, кто не прячется от ветра, а пытается его  поймать,—и он подмигнул герцогу.
Дрого усмехнулся, усаживаясь рядом.
— А я думал, ты просто терпеть не можешь драконье племя.
Кисто рассмеялся:.
— Это я нарочно сказал. Чтобы ты разозлился! Говорят, вы, драконы, ужас какие злые, только вас задень, и из вас огонь и спереди, и сзади валит,—противный забияка захихикал.
Но Дрого было уже не пронять, он лишь пихнулся плечом.
—Слушай, а ты и правда Бог или название одно? Узнать кое-что хочу…
Лицо Кисто враз вытянулось, и он перестал хихикать:
—Эй! Это было обидно! Ну да ладно, спрашивай, что хотел!
Дрого заколебался. Кисто был таким взбалмошным и ненадежным, не стало бы хуже…Хотя куда уже хуже, может, это шанс разузнать новости…Он решился:
—Понимаешь, ищу я одну девушку…
—Красивую?
—Странницу…
—Ух ты! Красивую странницу?
—Да помолчи ты и послушай!
—Да молчу-молчу…
И Дрого в нескольких словах рассказал ему о Руте и о её необычном спутнике. К его полной неожиданности, молодой бог сидел и молча слушал его, приподняв брови и со снисходительным выражением лица, а потом просто указал на площадь.
Дрого непонимающе посмотрел туда:
На помост вышли странствующие артисты, а в центре группы расположился  седой старый лютнист:
—Добрый вечер, уважаемая публика! Сегодня вы услышите балладу о прекрасной юной Деве, что бродит по дорогам нашей чудесной Верды и несёт свет всем несчастным и страждущим! Нам повезло встретить её в глухой лесной чаще и узреть её чудеса, и мы в первый раз сегодня исполняем на ваш суд эту балладу!
Его пальцы тревожно ударили по струнам. Музыка резко и внезапно взлетела в небеса, и лютнист запел. Он пел о бесконечности дорог, о мраке ночи, о бедах и горестях этого мира, и о  Деве целительнице, что приходит всегда в самую тяжёлую минуту, чтобы принести надежду и исцеление.
Дрого слушал, не дыша, и  сидел ни жив, ни мёртв.
Когда песня закончилась, толпа замерла, а потом взорвалась аплодисментами. Несколько раз на бис вызывали артистов, а в это время шло голосование. После чего на помост вышел городской  Посадник и объявил о победе песни о Деве в в сегодняшнем фестивале, после чего протянул лютнисту и его труппе их сегодняшний приз - четверть кона серебром.
— За ту надежду, что вы подарили всем нам! Да восславится светлая Дева! Да поможет ей Кисто-Разгуляй!— громко объявил он.
Кисто толкнул Дрого в бок.
— Ну, как? Бог я или одно название? Понял теперь? Ветер не просто бесцельно и носит тучи. Иногда он связывает… людей и даже судьбы!
Дрого кивнул и поднялся, желая поскорее спуститься вниз и перехватить лютниста. Он обернулся к Кисто, чтоб тот раскрыл свой веер и спустил их вниз…Но ветреного бога уже и след простыл.
Герцог смотрел вниз, понимая, что быстро оказаться на земле уже не получится, но даже досады  на бога-хулигана у него так и не появилось:
—Надеюсь, мы ещё увидимся, и в следующий раз я уже над тобой подшучу, - улыбнулся Дрого и стал медленно спускаться по отвесной стене ратуши.
Фестиваль ветров продолжался, и город Веден сиял тысячью огней, словно знал, что эта ночь — лишь продолжение большой истории.
Продолжение следует…