Эссе о Человеке в футляре

На первый взгляд это житейская история, которую уже давно разобрали. А что скрыто? Попытаюсь сформулировать, потому что мне кажется, она не только о Беликове.

Двое незнакомцев приехали на охоту и остановились на ночлег у сельского старосты. Один из них, Буркин - учитель гимназии, а второй - ветеринарный врач Иван Иванович Чемша-Гималайский. Перед сном они разговаривают, и, между прочим, о супруге хозяйского дома Мавре, которая нигде не была, ничего в жизни не видела и последние десять лет вообще не выходит днем из дома, только по ночам. Учитель рассуждает о том, что некоторые люди прячутся в своей скорлупе и рассказывает поучительную историю о своем коллеге-товарище Беликове, который жил в вечном опасении за нарушенный порядок со словами "как бы чего не вышло". Учитель с легкостью делится историей, случившейся два месяца назад. Чувствуется, что он не примеряет её на себя, а лишь отмечает, что существуют такие люди, которые прячутся, отгораживаются от мира. Однако Иван Иванович становится слушателем, который принял эту историю близко к сердцу. Его короткие реплики и попытки несколько раз что-то сказать в ответ говорят об этом. Рассказ учителя вызывает в нем чувства, которыми он пытается поделиться. Он почти сокрушается о том, что ему приходится лгать или слушать ложь с умным лицом. Но его попытка рассказать об этом остаётся неуслышанной - учитель поворачивается на бок и ложится спать, а Иван Иванович остаётся наедине со своими мыслями.
А его мысли о том, что мы живем в духоте, в тесноте, в своих рамках, внешних правилах и быстро свыкаемся с этим.

Жизнь соткана из условностей - одни служат человеку, раскрывают его, вызывают доверие, помогают сосуществовать в обществе; другие устанавливают правила, за которыми человек прячется и перестает замечать их, как коллектив гимназии после смерти Беликова. Футляр появляется, когда правила перестают служить человеку и он начинает за ними прятаться. Постепенно человек перестаёт замечать, что уже живёт не своими желаниями, а ради самих правил. И мы не называем это ложью, потому что уже добровольно живём в них.

Словами Буркина, автор описывает свое наблюдение: "Под влиянием таких людей, как Беликов, за последние десять — пятнадцать лет в нашем городе стали бояться всего. Боятся громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, боятся помогать бедным, учить грамоте…".
Затем, через размышления Ивана Ивановича, он называет то, что прячется за этими словами: '... желая что-то сказать, кашлянул, но сначала закурил трубку, поглядел на луну и потом уже сказал с расстановкой:
— Да. Мыслящие, порядочные, читают и Щедрина, и Тургенева, разных там Боклей и прочее, а вот подчинились же, терпели… То-то вот оно и есть".

Чехов показывает жизнь, в которой за правилами и словами начинают прятаться, когда они перестают служить человеку. Футляр становится незаметной привычкой жить по правилам, которые перестали быть осмысленными, хотя вроде бы никого они не устраивают.

И, в подтверждение спокойному рассказу учителя и размышлениям Ивана Ивановича слышны шаги, вышедшей на улицу Мавры. Учитель говорит о том, что жизнь гимназии вернулась в прежнее русло; Иван Иванович остаётся наедине с самим собой и своими невысказанными словами о лжи; Мавра выходит из дома, следуя своему футляру.

В этот момент возникает вопрос: Какие обстоятельства и наши особенности позволяют привычке становиться футляром? - И через этот короткий эпизод Чехов отмечает, как люди жалуются, но живут в тесноте, замечают нелепость правил, но остаются в своём футляре, который даёт безопасность - он показывает, что человеку выгодно находиться в нём: не надо спорить, не надо рисковать, не надо брать на себя ответственность, не надо сталкиваться с неизвестностью и вылезать из своего тихого болота, можно жить "как принято", жить "как все", всегда есть готовые оправдания. Мы любим жить в зоне комфорта, нам так удобно.
В наше время стало популярным выражение "выйти из зоны комфорта", но чтобы из неё выйти, надо понимать, как мы в ней оказались.
Иван Иванович говорит об этом в двух своих финальных репликах, от которых учитель сбегает, отворачиваясь набок:
"— То-то вот оно и есть, — повторил Иван Иваныч. — А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? Вот если желаете, то я расскажу вам одну очень поучительную историю.
— Нет, уж пора спать, — сказал Буркин. — До завтра!
...
— Видеть и слышать, как лгут, — проговорил Иван Иваныч, поворачиваясь на другой бок, — и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь; сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, и всё это из-за куска хлеба, из-за теплого угла, из-за какого-нибудь чинишка, которому грош цена, — нет, больше жить так невозможно!
— Ну, уж это вы из другой оперы, Иван Иваныч, — сказал учитель. — Давайте спать.
И минут через десять Буркин уже спал. А Иван Иваныч всё ворочался с боку на бок и вздыхал, а потом встал, опять вышел наружу и, севши у дверей, закурил трубочку".
И в этих словах рассказ "Человек в футляре" показывает нам "зону комфорта" - футляр, который стал частью самого Буркина.
Именно в этом, а не в галошах и ритуалах Беликова и не в замкнутости Мавры, мне видится жизнь в футляре.

Как часто футляр становится частью нас самих, потому что так удобно?