Посвящение

Плевать хотел талант на ваши методы,
Скучнейшие из скучных писарИ,
В тома хрестоматийного наследия
Вложившие творения свои.
Его смешат все ваши недовольствия:
Изношен фрак, с манерами не то…
И горделивый вид веерохвостый и…
И напоказ засморканный платок…
И вечное нытьё, не здесь, – в Италии,
Что, дескать, – всё, желудок – никуда…
А сам в таких замечен виктуалиях –
И ничего, должно быть, без вреда…
Сегодня он актёр, а завтра, надо же,
С листка не может фразу проиграть…
«А как историк?..» «ЗнАний недостаточно.
Но лектор славный, нечего сказать».
С рожденья колченог, но ходит гоголем…
НосИна – клюв, того гляди проткнёт…
Такой субъект увлечь способен многих ли?
А вот представьте – всё наоборот.
Был Пушкин ростом мал промеж Наталии,
А этот вовсе – метр шестьдесят.
Но, чёрт возьми, как счастлив он в Италии,
Ведь там о нём так пафосно трубят!..
Да как же не трубить, когда приходится
Признать талант и «Автора!..» кричать…
– Сеньор Никола здесь?..
– Он БОгу молится
За «Мёртвых душ», чтоб за зиму издать.
Опять цензура, вызов к императору,
Остроты светских, критика друзей…
Глава седьмая, третий лист старательно
Измаран красным, скрытный смех князей…
Но император жалует согласие.
И как его за это не любить?..
С таким царём мы начисто не Азия,
И нас, как рюмку, Об пол не разбить.
Но вот беда, случаются истории:
Вторая часть поэмы не пошла:
Желанье есть – ворота не раствОрены,
Туманна цель и неуверен шаг.
Перенести героев в мир утопии,
Сменив и стиль, и замысел, и жанр, –
Задача не из лёгких. А подобие
Не принимает чуткая душа.
Горят слова, в снегах мелькают станции,
Снуют врачи, и в немощной руке
Перо слабеет до конфабуляции
И рваных фраз в истёртом дневнике.

Куда же вы, творцы, в какие дальности
Так рано запрягаете коней?..
Как жить без вас нам в этакой реальности?..
Что делать нам без вас, скажите, в ней?..
Куда идти впотьмах?.. Разбиться разве что,
Когда так тускло светят маяки
Средь этой страшной тьмы существ неразвитых…
Не дай пропасть, Господь нам помоги!..