Такла Макан
Барханы сменяют рельефы и лица.
В пустыне, где мается ангел и бес,
Живому в пути тяжело сохраниться.
«Войдешь — не вернешься», — поет суховей,
Здесь солнце, как око безумного бога.
Среди обгорелых и белых костей,
Теряется в дюнах чужая дорога.
Но ритм каравана упрямо стучит,
Мы мерим шагами безмолвное царство.
Там, где не услышим мы пение птиц,
Один барабан оглушает пространство.
Мираж расцветает в дрожащей дали,
В колодцах иссохших — лишь пепел и тени.
Мы это препятствие гордо прошли,
Не встав перед трудностями на колени.
Свидетельство о публикации №126080800070