Ворон и колдунья

(Часть первая)

Однажды среди специй, пряностей и шёлка
Одна старуха подошла ко мне.
В одной руке держала она посох,
В другой — мешочек кружевной.

Её улыбка сладостно пленила,
Походка лебединою была.
Взглянув в мои глаза уныло,
Она мне, побледнев, произнесла:

«Я столько лет искала этот взгляд…
Ты — избранная. Та, что снимет путы.
Возьми перо. В нем спит тысячелетний яд
И дух того, кто ждал твоей минуты.

Он был шаманом, ныне — вестник бед,
Несущий людям страх на крыльях черных.
Я с волхвами твой искала след,
Сквозь все миры в скитаниях упорных.

И если ты отступишь в этой дали,
Он тьмой кромешной поглотит рассвет».

Я сжалась. В сердце бился дикий трепет,
Но я взяла перо, скрывая страх,
С огромной верой, что мой робкий лепет
Спасет миры, развеяв древний прах.

Едва коснулась я пера рукой,
Как небо скрыла тень невероятная:
Огромный ворон взмыл над мостовой,
Меня под крылья спрятав необъятные.

И вот — дворец. Торжественный покой.
Лишь ручеек во тьме журчит беспечно,
Стрекочут кузнечики звонко в траве,
А тишина здесь длится бесконечно.

Когда спустилась ночь в мои покои,
Вошел он — юноша нездешней красоты.
А вокруг очей, наполненных тоскою,
Виднелись темные круги, как след беды.

Пока спала я, он приблизился неслышно
И тайно взял перо, что так искал.
Поверив, что обманет рок всевышний,
С надеждой тихо утро поджидал.

С улыбкой светлой дождавшись рассвета,
Как только первый солнца луч упал —
Вмиг снова вороном он стал...
Спасенья нету.

Вдруг вспомнил он отца глухой завет,
Сквозь боль веков звучавший так жестоко:
«Перо не снимет этот черный бред,
Пока любовь не станет вам истоком.

Лишь та, что примет облик твой любой,
Развеет мрак, разрушив чары эти…»
Но как ей стать спасительной судьбой,
Когда он — снова ворон на рассвете?

Продолжение следует...