в полузаброшенной деревне

лес, крадучись, давно подступает к забытой деревне
будто кот, что охотится днём на беспечного голубя.
тишина как на минных полях, ты как будто здесь пленник.
там, в низине, река, где когда-то стирали все в проруби
и в крещенский мороз окунались с присвистом да гиканьем.
лодка спит на боку, из воды только нос и виднеется.
разнотравье ковровое, буйное и многоликое.
рассыпается вся, разворочалась старая мельница.
рыбаки поднимали плотву из приюта придонного.
та, что чуть поумнее, срывалась с крючка с выкрутасами.
молоко продавали, бежали детишки с бидонами,
ненадолго прощаясь с родными своими проказами.
говорящая стынь, имена на крестах, краска стёртая.
на холме за рекой храм стоит, службы ныне в нём редкие.
а душа, а душа как и раньше, по-прежнему гордая,
грех свой тяжкий невольно пытается спрятать за ветками...
*
дом Михеевых. в землю по пояс ушёл, окна мутные,
разворочен порог. клад искали, наверно, копатели.
дом Касимовых. чёрный, без крыши. скамейка уютная.
надпись скверная сбоку. лихая душа у писателя.
дом Абашевых. весь расписной, деревянное зодчество.
говорят мне старухи - хозяйка была вертихвосткою,
красовалась пред зеркалом, мол, величайте по отчеству,
припечатать могла мужика обронив слово хлёсткое.
дальше дуб. выкорчёвывал ветер тот дуб не единожды.
дуб не сдался на милость врагу, не склонил свою голову.
затхлый запах колодца, торчащий у яблони клинышек,
раскалённое небо вечернее, тучи как олово... 
окружает, деревню в кольцо забирает змеиное,
этот лес, что скрывал партизан и ватаги разбойничьи.
земляника в нём спела и уханье было совиное,
расторопный топор там, вгрызаясь в кору,  самовольничал...
*
ныне здесь лишь старушки-подружки, дворняга приблудная
да ободранный кот. ну, и белок проворных невидимо.
вижу боль я в очах у старушек и как неуютно им.
с неохотой они говорят как свергали обители,
прогоняли монахов и печи топили иконами,
в церкви (что на холме) танцевали кадриль с кавалерами.
тихо каялись, что Божьими, мол, благими законами
не стремились пожить. стыдно жить было так. стыдно веровать.
вот, сидят, оперевшись на клюшки свои как на посохи.
украшает закат небеса, в их очах отражается,
в их очах, где усталость, нет слёз. очи высохли досуха.
и пугает кончина. она к ним как лес приближается...
про себя я молитву творю, сердце резко сжимается.
Бог дарил ведь любовь и делил необъятное поровну...
вымирает деревня, старушки-подружки лишь маются.
дремлет кот под крыльцом, пёс хвостом вяло машет. тем всё равно.

8 августа 2026 г.