00 907

идут года, а я стою на месте
и только порываюсь сделать шаг
меня бросает город на рассвете
в уютную коляску малыша
и сам везёт меня без «но» и «если»
по улицам, срывающимся в лай
мне подпевает грустное столетье
на мёртвых и забытых языках
нет, это я, болванчиком убогим
плетусь под небосводом, как дитя
не зная, как мне вымолить дороги
как научиться плакать и дышать
я вижу всё: бараки и трущобы
я вижу нищету и глупость там
где раньше на местах скупых хрущёвок
взрезали небо школа, парк и храм
и первомай отточенным движеньем
входил в квартиры флагом и стихом
тогда ещё не знали, кем был Брежнев
не верили в разруху и потоп
и вот сейчас идут года, как раньше
их бег невинен, впрочем, так всегда
в нём только мы своим унылым маршем
кромсаем заповедники, поля
сходим с ума в гидливости и злобе
и почитаем деньги, как царя
моя коляска оббежала город
куда ни посмотри уже — заря
и всё живёт, всё движется зачем-то
а я один, безвольный великан
приучен сам собою на мгновенье
всем каяться и снова забывать