Поддержка

Вдоль бийских улиц, где туман и дым,
Маршрут привычный тянется годами.
Трамвай «гремучий», номером 231,
Ведёт свой путь сквозь сумерки рядами.

Там за штурвалом — Даша. И металл
В её руках становится послушным.
Но час вечерний для трамвая настал:
Замкнуло цепь, и мир вдруг стал воздушным.

Скатилась искра, провод обесточен,
И встал на рельсах верный ветеран.
Сибирский ветер был весьма охочим
Устроить в этот вечер ураган.

Зажглись огни, прохожие спешат,
Мороз крепчает, фонари тускнеют.
Пассажиры виновато так молчат,
А стёкла от метели всё белеют.

Бросать машину — не по чести труд,
Оставить пост — негласная измена.
Но провода спасения не шлют,
И давит на плечо ночная смена.

Когда казалось — помощи не ждать,
Из снежной мглы, сквозь ледяную замять,
Спешит кондуктор Катя выручать,
Чтоб верность эту навсегда прославить!

Она не бросит Дашу в темноте,
Не скроется в тепле кофейной будки.
Поможет ей в технической беде,
Развеселив водителей попутки.

Поднимет воротник, натянет шарф,
Фонарь достанет из своей котомки.
Характер Бийска — он совсем не барский нрав,
Здесь люди проверяются в поломке.

Сквозь снег и лёд, под грохот пустоты,
Где воет вьюга голосом осиплым,
Они спасут железные мосты,
Чтоб завтра снова стать маршрутом гибким.

Огромная, сердечная хвала
Вам, Катя, за характер настоящий!
За то, что вы сегодня не ушла,
Спасая рейс, в пургу слегка звенящий.

Пусть ваш трамвай, две триста первый борт,
Гремит назло заносам и метелям.
Вы обе есть у города оплот,
Что мы своим надёжным сердцем греем.

Пока такие Катя с Дашей здесь,
И их трамвай несётся вдоль Чуйского тракта,
У Бийска эта собственная спесь —
Держаться вместе перед лицом факта!