брат

Я ждал тебя в Москве, средь чужих вокзалов и ветреных дорог,
Где время тает снегом, а надежда — тонкой нитью меж пальцев.
Я ждал с родной земли, где небо ниже, а травы острей, чем порог,
Где голоса наши помнят детство, а реки пахнут хлебом и пальцем.
Я звонил в пустоту гудков, ловил обрывки глухой тишины,
И во снах, где ты жив, я сжимал тревогу свою, как комок,
Как горсть пепла, как вздох свечи, что угас у стены, —
И просыпался с мыслью, что ты ещё где-то, ещё не далёк.

Добрый брат мой, светлый мой человек, зачем ты ушёл,
Оставив мир пустым, без твоего тепла и огня?
Ты не простился — как будто знал: слова не нужны, их не счёл,
Ты не поздоровался — будто всегда мы были, как тень и заря.
Ты не сказал ничего — нам осталась лишь звонкая тишь,
Что звенит громче обид и сильнее любых речей.
И мы здесь, по ту сторону этой тиши, где ты молчишь,
Одни, с вопросами, на что нет ответа у небесных ключей.

А помнишь, брат, тот вечер в моём доме, друзья и гитара в руках?
Ты пел о простом — до дрожи, про даль, про любовь и про тесноту.
Твои пальцы по струнам — как по нашим душам, и в каждом аккорде — размах,
Обещанье: «Мы встретимся, верь», — и мы верили в ту красоту.
То была зима — снег за окном кружил, белый пепел, не свет,
А потом весна — разбудила поля и надежды в груди.
Но кто ж знал, что лето — не цвет, а прощанье, последний ответ,
Что июльский зной станет жаром твоих рук, что ушли, не дождись, впереди?
Что солнце, нагретое добела, обожжёт нам память навек,
И уже не согреет, а выжжет следы твоего бытия.

Ты ушёл не солдатом, не странником — светом, что просто погас,
Оставив нам тени, что бродят по стенам пустых наших дней.
Мы ловим их, как дети, и шепчем: «Ты рядом, не гасни, не гас», —
Но эхо молчит, только ветер целует лицо всё больней.
Где ты теперь — в облаках, в траве, в шуме дождя иль вдали,
В дальней ноте знакомой мелодии, что ты любил?
Я не знаю, брат, но я слышу, как струны мои зазвенели —
Это ты отозвался, чтоб я не забыл.

Добрый мой, луч солнцем нагретый, не уходи до конца,
Оставайся в молитве моей, в каждом вздохе, в мгновенье и дне.
Мы живы, пока помним, и помним — мы вместе, сердцами творца,
И пусть ты не простился — молчанье твоё остаётся во мне.
Оно громче криков, твой уход глубже всех океанов и рек,
Но я выплюну строки длиннее дорог, что вели нас с тобой,
Чтобы нити из слов перекинуть меж небом и нами навек,
Чтобы ты прочитал там, где нет ни боли, ни времени, ни суеты земной.
И жди нас, брат. Мы придём. Даже если нечего ждать — ты нас ждал,
Потому что ты — вечный, родной, мой единственный друг и брат.