Снаружи ты красива, но что-то сломано внутри

В твоём анамнезе — Оторва-негодяй,
С ним счастливо пожить не удалось,
Счастливо жить не получилось,
Виновник обозначен — ты удалилась,
И, кажется, спаслась.

Имела за плечами свою страсть,
Она давала тебе крылья временами,
А с нею рядом — зверя пасть.

Прошлая травма, круг, белка в колесе,
Твой устойчив паттерн.
Тебя обманывать не надо — 
Сама обманываться рада.

И негодяям двери открывать,
Пустышек лживых в мир впускать,
Себя вмиг обесценив.
Из рук подонка лишь на миг корону одевать.

Праздник закончился, елей с ушей стекает.
Принц превратился в клоуна и шмотки собирает,
Но даже после, ты оправдание для клоуна находишь.
Да, жизнь жестока и ошибок не прощает,
Ты вновь убита ею, ты двери закрываешь.

Зализываешь раны, сердце зашиваешь,
Коллекцию подонков в галерее пополняешь.
Потом приходит импульс, ты снова хорошеешь, ожидаешь.
А за дверьми очередной подонок давится слюной.
И не один — им имя легион.
И ты внезапно понимаешь, что будет дальше,
Но белку затянуло: белка снова в колесе,
И ей не избежать напасти.
Раскалены здесь до предела страсти.

Те страсти, по одной теории, которая тебе зашла,
Наложены на твой типаж в цвет лета и расцвета разукрашенный.
И в той теории типаж тот страстный.
Он в той теории взрывоопасный;
Там ровно и красиво про твою природу всё разложено на части. Так проще не сойти с ума, не так ли?

И та теория в тебе — как самооправдание,
Осколки, взятые у Фрейда.
И от чего-то для тебя так слаще плести с ублюдками узоры страсти.
На максимум либидо.
И это не свобода, а иллюзии — капкан;
Ты в нём живёшь годами и в режиме перегруза.

Время уходит, шансы уменьшая.
Ты смотришь в зеркало, морщины созерцая.
Ты будущее видишь — оно тебя пугает.
Сил не хватает соскочить из  круга ада.

Пока ещё ты в лете, тепло июля ощущаешь.
За летом — осень, что паутинкой с серебром
Твою красу закрасит.
И от чего-то будут
грустными твои итоги.

Ведь столько ты прошла, и столько пыли истоптали
У богини ноги.
Вот только не на свой ты поезд села.
Не те попутчики, не тот маршрут,
И слёзы не помогут тут…

Любимого поэта-бунтаря на ум вдруг строки мне придут:
Там, где про губы, трепет тела,
Про дождик, что как будто моросит
С души немного омертвелой…

Я знаю, правда обожгёт, —  и я не мог её разгладить.
Таких как ты одна на миллион.
                    05.07.2026