Трудное

Видела сегодня на остановке мальчишку
Лет 6, в детских смешных очочках
В синей пластиковой оправе на синей резинке (чтоб не потерялись)
(Видимо, плохо видит без них, бедолага)
Вертел головой, он, почти головастик.

В ожидании (с мамой) маршрутки,
Он приветливо и свободно махал проезжающим легковушкам:
"Пропускаю!"
А на некоторые топал ногой и громко кричал "Стоп!"
Машинам было не до него, они даже не слышали.
Но мальчишке было запросто, он свободно распоряжался движеньем
В качестве командира небольшого автобусно-остановочного корабля.

И так он был открыт и легок, так беззащитен в своем деятельном внимании к миру,
Что вспомнились мне истории о других детях,
Других лет, или даже десятков лет,
Или даже столетий,

Что, окровавленные снарядами, лишенные конечностей,
Переносимы или перевозимы были в больницы,
(А иногда и некуда было везти),-
И только тихо побелевшими губами шептали:
"Мамочка, птичке больно! Очень больно!"

И я чуть не расплакалась тут же, при этом мальчишке,
Понимая, как мы все:
Старики и старухи, мужчины и женщины, юноши и девицы,-
Равнодушные, шкурные, преследующие свои "взрослые" интересы,
Глухие к чужой боли, 

При любой возможности бряцающие железками и собственной ложью,
Наводящие минные поля и нарезающие хищные границы,
Виноваты перед детством и детьми.
Как мы преступны и нет нам прощения от детских кротких слез.
И с этим возможно жить, лишь пытаясь из последних сил стать хоть немного человечнее.