Изгнанник света

Где разверзлись ущелья среди чёрных скал,
Где густой и холодный туман ночевал,
Опустил свои крылья опалённый дух,
К тишине вековой обращая свой слух. 

Помнит он, как парил в ослепительном сне,
Как купался в небесном, безгрешном огне,
Как венцы из созвездий чело облегли,
До того, как узнал он проклятье земли. 

Но за гордую вспышку, за дерзость мечты
Свергнут был он с высокой, святой высоты.
Словно молния, он сквозь пространство летел,
Слово падший приняв как навечный удел. 

Опалились пером белоснежным крыла,
Вместо чистого света укрыла их мгла.
И скрепила печаль его тёмный доспех,
Запечатав в груди незабытый свой грех. 

Ныне властвует он над глухою тьмой,
Только духом остался навек сиротой.
Среди недр базальтовых, в царстве теней,
Он хранит горький отзвук утерянных дней. 

Вспыхнут очи рубином сквозь ночи вуаль —
В них застыла веков неисходная жаль.
Смотрит в высь он, где звёзды чужие горят,
Понимая, что небеса не простят. 

Мимо огненных рек, сквозь клубящийся дым,
Проплывает он призраком гордым, немым.
Мир зовёт его демоном, сеющим страх,
Но не знает, какая тоска в его снах. 

Он глядит иногда на огоньки среди тьмы,
Где спасаются люди от хлада зимы.
Им дарована радость, прощенье, любовь —
То, о чём его сердце не вспомнит уж вновь. 

Он не просит пощады, не ищет мольбы,
Принимая суровый удел от судьбы.
Он надел свои тени, как царский покров,
Одинокий владыка подземных оков. 

И пока над землёй вьётся предвечерний гул,
Где-то падший демон в ущелье уснул.
И в душе его тихо догорает рассвет,
Где смешались навеки и тьма, и свет.