Couds-toi la bouche

ты всё равно не увидишь.   а я
остаюсь здесь.   одна
в этом аду.   проклятая
старая честь    и рваный
дряхлый мешок.   в нём пули
грядущих замес.   останется
старая честь    с бошкою
наперевес.

ты всё равно покажешь    себя
как образец.   хороший
и восхитительный.   золота
целый навес.   но будет то
ложь и грязь.   ты жалок,
до боли труслив.   не смог
сказать мне в лицо    и прятался
в шеи изгиб.

прошло уже десять лет.   а может
год или два.   я сбилась.
лежат за душой    твои
пустые слова.   я в них
растворяюсь и вновь    читаю всё
между строк.   страдаю
вновь от того, что    не выучила
урок.

измучена пьяной тоской.   я падаю
снова к тебе.   в Морфей
забирают друзья.   прозак и
хлорпротриксен.   беда не при-
ходит одна.   она меня
вновь зовёт.   и кается,
что грешил.   беда эта
врёт и врёт.

осталось совсем чуть-чуть.   быть
может, моя вина.  что
молча прийдя к тебе.  я
прямо в лицо лгала.   и
думала, что пройдёт.   но
кончился сладкий сон.   где
мы с тобой на звонке.   ви-
сели ночью вдвоём.

а это "оно" не прошло.   лишь стало
болеть сильней.   зашитый мой
рот ревёт    от пагубно
лучших вестей.   и радуюсь
маской кривой.   хоть плакать мне
невтерпёж.   устала,
личный конвой    просунул мне
в глотку нож.

так и осталась я    в молчании
тускло тлеть.   умышленно
позабыв    возможность
ярко гореть.   не верю, что
это зря.   не страшно и
помрачнеть.   если
воспоминания
будут
меня
греть.