Небо в огне

И стало небо алым, как пророчество,
Как будто там, в горниле вышины,
Горели звёзды, падая в урочище,
Испепеляя сны чужой страны.
Земля стонала, корчась от металла,
От гусениц, впечатанных в гранит.
И смерть над каждым пролетала,
И камень кровью горькою омыт.

Там, где вчера качалась рожь густая
И дети собирали васильки,
Теперь — воронка, чёрная, пустая,
Да пепел, что летит из-под руки.
И матери, ослепшие от горя,
Всё ищут сыновей среди руин,
С сырой землёй, с безмолвным небом споря,
Среди застывших, выжженных долин.

Горит небесный купол, как бумага,
Сжигая карты, судьбы, имена.
Какая ж это доблесть и отвага,
Когда вокруг — безумье и война?
Снаряды плавят камень, пепел, лица,
И дождь кислотный падает на бровь.
О, Боже мой, когда же укротится
Сия жестокая, слепая кровь?

Я не пою побед, не славословлю
Ничьих знамён, ничьих великих дел.
Я вижу: по израненному полю
Бредет ослепший, мертвенный удел —
Людей останки — тени в гимнастёрках,
Чьи души выжжены, чей дом — туман.
И глухо бьётся в памяти прогорклой:
«Не дай нам, Боже, новых ран!»

Пусть небо вновь лазурным, мирным станет,
Пусть колосом нальётся тишина.
А то, что было, — пусть в веках увянет,
Как страшный сон, как лютая война.
И мы, очнувшись после страшной ночи,
Поймём: земля — она для всех одна.
И стёрты все враждующие очи,
А есть лишь жизнь. И ей нужна весна.