Дело о вежливом призраке

Дождь шёл со вкусом дешёвого виски,
Город тонул в полуночной грязи.
В Клубе Поэтов «По старым запискам»,
Враны болтали о тех, кто дерзит.

В серых плащах, натянув капюшоны,
Клан заседал у разбитых корыт:
«Снова она нарушает законы!
Где инквизитор её, паразит?»

Главный напыщенно каркнул с трибуны,
Шарфом зажав свой сипящий кадык:
«Эй, пацаны, забивайте анонсы!
В бой выпускайте пасквильный штык!

Сто публикаций кидаем по следу,
Тратим последние баллы в казну!
Мы заблокируем эту беседу!
Всё! Объявляем святую войну!»

Я наблюдала за ними из тени,
Медленно грея в руках капучино.
Клан увязал в паутине из сплетен,
И увязал без особой причины.

Вышел Шериф, кобурою качая,
Глянул в блокнот мой, на профиль и стих.
Враны орали, от злобы дичая:
«Шериф, накажи же её! И скрути!»

Шериф почесал седовласую бровь,
Сверил параграфы, правила, ГОСТ:
«Мата тут нет. Не пролИлась и кровь.
Всё по закону — от точек до звёзд.

Ну а за то, что в иронии вежливой
Вас уложили на обе лопатки —
Я не сужу. Это право безбрежное.
У автора, враны, дела-то в порядке».

Клан зарыдал, разорившись на баллах,
Перья летели на мокрый паркет.
В этих анонсах, безумных и малых,
Смысла и логики капельки нет.

Я поднялась, собрала свои сумки,
Вежливо всем помахала рукой,
Знаю, эмоции истинно хрупки,
Забрав с собою свой дзен и покой.

А зазывал джентельменского клуба,
Издали были слышны голоса:
Больше, конечно, басистых и грубых,
Но женщины тоже кричать были ЗА!

Ночь опустилась тяжёлым покровом,
Клуб пустовал, догорали фитили…
Клан у корыта, придавленный словом,
Не отличался особенным стилем…

Голос сорвали басы и девицы,
Зря надрывались сто раз зазывалы.
Выцветший глянец на бледных страницах
Больше никто не пускает в анналы.

Главный, укутавшись в шарф свой сурово,
Тихо шептал: «Мы нещадно умыты…
Как написать нам такое же слово,
Чтоб не в корзину, а прямо в визиты?

Как это вышло, что сотня кривлялок,
Не прочтена по сей день адресатом?!
Надо уловок вам новых с десяток,
Чтоб зацепить, чтоб послали вас матом.

Нервы кончаются, баллы - тем паче,
Лопнули козни, как мыльный пузырь.
Мы же должны победить! Не иначе!
Ну подведите ж её под монастырь!»

Утренний воздух пропах аммиаком,
Город проснулся, зевая в тумане.
Клан, испугавшись невнятного знака,
Прятал обиду в дырявом кармане.

Им бы писать о рассветах и розах,
Им бы вернуть свои баллы обратно...
Но накрывает стихи их психозом,
Выглядит это довольно занятно.

Я прохожу мимо Клуба с улыбкой,
Лента анонсов чиста и свежа.
Зря они строили заговор зыбкий,
Катится счастья скупая слеза.

Пусть завывают басы и кликуши,
Правда поэта — не в сумме просмотров.
Я продолжаю лечить ваши души,
Вижу, вам плохо! А я вам как доктор!

Если опять зашумят на опушке
И призовут объявить где-то травлю,
Магния дам и спою вам на ушко,
Экологично нервишки подправлю.

Враны устанут, закроют блокноты,
Смирятся с фактом, закончив войну.
Я — неизбежность. И этой субботой
Снова нарушу свою тишину…

Ваша неизбежность.