Апология серого цвета 10 Часть

Зрелость

Утро шло своей дорогой,
Не спеша сменяя тень.
И казался мир знакомым,
Как вчерашний тихий день.

Только что-то изменилось
В глубине привычных мест.
Будто каждый куст знакомый
Стал хранителем чудес.

Там, где серый камень грелся
Под дыханием времён,
Колос медленно качался,
Тёплым ветром окрылён.

Не бросался он в глаза мне,
Не искал себе похвал.
Он созрел без громкой славы,
Потому что просто ждал.

Сколько ливней пролетело,
Сколько выгорело трав...
Но не спорил он с ненастьем,
Никого не обвинял.

Так и всё, что сердцу дорого,
Не приходит невзначай.
Всё проходит через время,
Через труд и урожай.

Через тихие потери,
Через верность без наград,
Через долгую дорогу,
Не сулящую услад.

Лишь созревшее не ломко,
Не боится зимних стуж.
Только полное зерно
Не страшится чёрных туч.

И тогда мне стало видно
То, чего не видел я:
Зрелость — это не награда,
А итог земного дня.

Он спокойней.

Он смиренней.

Он не требует побед.

Он рождается из жизни,
Из прожитых честно лет.

Тихо светятся колосья,
Не ослепляя никого.

Будто солнце поселилось
Не на небе –

а в зерно.

И казалось, вместе с полем
Тише сделалась душа.

Словно свет приходит прежде
Не в глаза - а в закрома.

Не случайно наши предки
Хлеб считали всех святей.

В нём жила не роскошь солнца –

Благодарность всех полей.

Не случайно цвет пшеницы
Так похож на цвет тепла.

Он рождается не сразу.

Он приходит...

Как пора.

Палитра

Я искал её повсюду -
За рекою, за горой.
А она жила всё время
Незаметно - под рукой.

В каждом прожитом мгновенье,
В каждой встреченной судьбе,
В том, что сам считал однажды
Неприметным при себе.

И тогда, почти неслышно,
Будто в самый ранний час,
Что-то светлое открылось
Не снаружи - среди нас.

Не огонь небес далёких,
Не сиянье вышних сфер.
Просто я увидел сердцем
К чему раньше не созрел.

В нём и камень стал опорой,
И дорога - не судьбой,
А возможностью вернуться
К незаметности святой.

В нём молчание запело,
Не нарушив тишины.
И седые дни внезапно
Оказались не бедны.

Каждый прожитый без славы,
Без фанфар и громких слов,
Стал ступенью незаметной
К пониманью всех цветов.

Стало ясно: не напрасно
Время медлило в пути.
Чтобы сердце научилось
Видеть смысл, а не черты.

Чтобы видеть не поверхность,
Не случайный внешний блеск,
А спокойное дыханье
Неизвестных прежде мест.

Чтобы помнить: всё на свете
Созревает в свой черёд.
И никто весну за руку
К людям раньше не ведёт.

Есть у каждого оттенка
Свой неповторимый срок.
Даже сумрак нужен миру -
В нём рождается восток.

И когда приходит утро,
Не торопится заря.
Словно миру предлагает
Все оттенки янтаря.

Не внезапно, не мгновенно
Загорается восток.
Словно кто-то очень мудрый
Каждый луч берёг, как слог.

Мёд ложится на колосья,
На вершины старых крыш.
И становится светлее
Всё, что прежде скрыла тишь.

Не ослепит это пламя,
Не потребует побед.
Просто мир, созревший сердцем,
Излучает тихий свет.

И тогда я вдруг увидел,
Без торжественных речей:
Золотым бывает отблеск
Лишь у прожитых вещей.

У ладоней, знавших дело.
У морщинок возле глаз.
У дорог, что не свернули
Перед бурей ни на час.

У страниц любимой книги,
Что листались сотни раз.
У пшеницы в час закатный.
У вещей, что помнят нас.

И у сердца, что однажды,
Не отвергнув ни один
Из дарованных оттенков,
Стало целостным... как мир.

Вся палитра

Теперь я знаю: мир не просит
Делить его на тьму и свет.
В нём даже сумрак что-то носит,
Чего без полдня в жизни нет.

Не всё рождается под солнцем,
Не всё цветёт среди тепла.
Порой в тиши, под низким небом,
Созреет то, что жизнь ждала.

И если день сегодня хмурый,
Не торопись его судить.
Быть может, он тебя готовит
К тому, что должен ты открыть.

Не всякий луч бывает ярким,
Не всякий отблеск золотой.
Порою свет приходит тихо,
Почти неслышно, сам собой.

Он не потребует поклона,
Не станет славы ожидать.
Он просто будет понемногу
Твоё дыханье согревать.

И ты однажды вдруг заметишь,
Как изменился мир вокруг.
Хотя всё так же дует ветер,
И тот же лес, и тот же луг.

Но в каждой вещи, самой скромной,
Где прежде видел пустоту,
Откроешь тихую способность
Хранить незримую красу.

И станет камень благородней,
И мягче - старая кора.
И седина уже не возраст,
А знак прожитого труда.

И дождь покажется не грустью,
А разговором двух небес.
И тень окажется не мраком,
А местом будущих чудес.

Тогда поймёшь без объяснений,
Без доказательств и речей:
Нет в мире лишних проявлений,
У каждого свой цвет и след.

Всему отпущены мгновенья,
Всему назначена пора.
И каждый цвет имеет право
Гореть до самого утра.

И если сердце не ослепнет,
Не станет спорить с бытием,
Оно однажды всю палитру
Прочтёт единым языком.

Не отвергая дней ненастных,
Не возвеличивая свет,
Оно поймёт простое счастье:
У жизни лишних красок нет.

И серый - мудрый цвет дороги.
И синий - даль, что нас зовёт.
Зелёный - вечное начало.
И алый - сердца жаркий взлёт.

И белый - верность первой мысли.
И чёрный - память о цене.
А жёлтый, встретившись с дорогой,
Стал тихим золотом во мне.

Не мир меняет свои краски -
Они всё те же, что вчера.
Лишь сердце, став чуть-чуть мудрее,
В них различает свет добра.