В теле неповоротливом, косолапом

В теле неповоротливом, косолапом
Кто-то угрюмый и молчаливый
Каждую ночь мечтает сойти, как по трапу,
Из шкуры тяжёлой в корабельную лодку,
В лёгкую, юркую корабельную лодку.

Носом курносым уткнуться в небесные скрепы.
– Не вешай, не вешай свой нос, бедолага.
Курсом прямым иди прямо в синюю небыль,
Туда, где до дому всего ничего – полшага,
Туда, где колючий наст хрустит под ногами.

Он каждую ночь мечтает играть на скрипке
Над океанской печальной бездной,
И по взъерошенному его загривку
Шерсть поднимается дыбом от песен этих,
От этих прекрасных, недосягаемых песен.

Он каждую ночь мечтает взойти по трапу
В одеждах цвета вселенской печали.
Пройти босиком, а не обутым в лапы
(ну ладно, пусть это будут сандали)
На мостик заветный, за руль капитанский.

И править прямо на звёзды прабабки,
Прабабки косматой и косолапой,
Сказки которой вовсе не сказки —
Глядит печально отец из полуземлянки
И когти его лезвия, а не булавки.

Голос его — контрабас, а не скрипка,
Рычит из пропасти раненым кашалотом.
– Отец, праотец, прамать и прабабка!
Глядите, родные, как лихо и ловко
Качу прямо к вам, прямо к гибельному краю!

Гляди, отец, я скинул тяжёлые латы,
Осталось когтём по губам царапнуть —
И в память, тысячелетнюю память,
Как в воду морскую с бушприта шарахнуть!
И в самое дно курносым носом уткнуться,

Как мамке под грудь, как подмышку храпящей бабки,
Уснуть, закопаться в мехах, задохнуться
В легендах прапра и песнях её и сказках,
В которых страшнее любви ничего не бывает,
В которых сильнее любви ничего не бывает.

– Возьми нож — распори нитки.
Корабль вот-вот исчезнет в воротах рая.
Осталось подняться на мост и достать скрипку.
Ну что ты стоишь, и несмело вздыхаешь?
Стели шкуру, разувай лапы!
07.08.2026г.