Роксана

Глава 1: Черный шелк и белый порох.

Тьма за окном пентхауса в Новом Орлеане была густой, как колумбийский кофе. Роксана стояла у панорамного стекла, глядя на мерцающие огни ночного города. На ней не было ничего, кроме шелковой простыни, небрежно обернутой вокруг бедер. Ее кожа хранила тонкий, едва уловимый запах дорогого парфюма — манящий и одновременно хищный.
В комнате двигалась тень. Марк подошел сзади, бесшумно, как дикий кот. Он был ее единственной слабостью, ее заземлением в этом безумном мире, где она каждый день ходила по лезвию бритвы. Он не знал ее настоящего имени, не знал, чем она занимается на самом деле. Для него она была загадочной художницей Евой. Но сейчас, в этой темноте, маски были не нужны.
— Ты снова уходишь, — его голос прозвучал хрипло, почти болезненно. Он положил ладони на ее обнаженные плечи. Пальцы у него были теплыми, надежными.
Роксана закрыла глаза, откидывая голову назад, на его грудь. Ее сердце забилось чаще — от дикого, первобытного желания, которое вспыхивало между ними каждый раз с новой силой.
— Не думай о завтра, — прошептала она, разворачиваясь в его руках. — Есть только здесь и сейчас.
Она впилась в его губы с яростью, которая пугала её саму. Это был не просто поцелуй — это была битва за глоток воздуха перед погружением на глубину. Марк ответил с той же неистовостью. Его руки скользнули ниже, срывая шелк, обнажая ее безупречное, тренированное тело, каждый мускул которого был натянут как струна.
Он вжал ее в холодное стекло окна. Контраст между ледяной поверхностью и раскаленной кожей заставил Роксану тихо выдохнуть. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, стирая любые границы. Ее ногти врезались в его плечи, оставляя багровые отметины — те самые знаки страсти, которые они оба так жаждали.
— Ты сумасшедшая, — прохрипел Марк, целуя ее шею, ключицы, спускаясь ниже к груди. Каждое прикосновение его губ обжигало, как пульсирующий ток.
— Я живая, — выдохнула она, обхватывая его бедра ногами.
В этот момент в ней боролись две стихии: привычка всё жестко контролировать и чистое женское желание подчиниться этой дикой, первобытной страсти. Марк поднял ее, не разрывая поцелуя, и перенес на широкую кровать. В темноте их тела казались единым целым — переплетение рук, хриплых вздохов и бьющего через край адреналина.
Каждое его движение внутри нее было резким, глубоким, на грани боли и чистейшего блаженства. Роксана выгибалась в дугу, ловя губами воздух, теряя контроль над реальностью. Стены квартиры будто растворились. Не было прошлого, не было тайн — только этот мужчина, дарящий ей сладкое забытье. Они любили друг друга так, словно этот секс был их последним сражением, яростным пленом, из которого никто не хотел спасаться.
Когда мощный финал захлестнул ее тело пульсирующей волной, Роксана закричала в подушку, сжимая Марка в судорожных объятиях. Он замер внутри нее, тяжело дыша, утыкаясь лицом в ее мокрую от пота шею.
Спустя час, когда Марк крепко спал, Роксана тихо поднялась с постели. Натянув черный облегающий комбинезон, она бросила короткий взгляд на спящего мужчину, чувствуя, как внутри снова замерзает лед, уступая место холодному расчету. Она ушла беззвучно, оставив его одного в предрассветных сумерках.

Глава 2: Игра на высоте

Цель находилась на тридцать втором этаже элитного отеля в Майами. Доктор Леон Борхес, теневой финансист крупнейшего синдиката, не подозревал, что его персональный ад уже поднимается на крышу здания. До него пытались добраться трое лучших наемников побережья, но все они бесследно исчезли. Когда другие не справлялись — звали её. Роксана была киллером высшей лиги. Самым дорогим, безупречным и невидимым инструментом смерти.
Она просочилась через систему вентиляции, словно призрак. На ней была маска, скрывающая лицо, и титановые тросы, закрепленные на поясе. Борхес сидел в огромном кожаном кресле, потягивая виски и изучая на планшете списки людей, приговоренных им к ликвидации.
Роксана спустилась с потолка абсолютно бесшумно, зависнув прямо над его головой. Один точный, выверенный удар заставил его обмякнуть, но не потерять сознание. Ей нужны были пароли от офшорных счетов синдиката.
Когда Борхес открыл глаза, он увидел перед собой лишь холодный блеск лезвия у своего горла и пару обжигающих, безжалостных женских глаз.
— У тебя есть ровно сорок секунд, чтобы вспомнить шифр от счета «Анубис», — ее голос был тихим, ровным, без единой эмоции. — Или я начну резать связки. По одной.
Финансист задрожал, глядя на безупречную, смертоносную фигуру перед собой. Роксана действовала быстро и эффективно. Переведя миллиарды долларов на счета подставных фондов заказчика, она сделала то, ради чего пришла. Никаких записок, никаких рисунков или символов. Только чистая, хирургическая жестокость.
Раздался глухой хруст и короткий, задушенный маской вскрик Борхеса. Острый скальпель Роксаны за секунду отсек его правый указательный палец. Тот самый палец, который нажимал клавиши, подписывал кровавые бумаги и указывал, кого убить. Этот трофей останется здесь как подпись мастера.
Выбравшись на крышу, она сбросила маску. Ветер трепал ее волосы, а в венах все еще бурлил адреналин. Ликвидация прошла успешно. Контраст между ледяной жестокостью ее работы и жаркой страстью ее ночей делал ее сильнее с каждым днем.

Глава 3: Эффект бабочки

Адреналин после дела требовал выхода. Роксана никогда не возвращалась к Марку сразу — он был её тихой гаванью, а не детокс-клиникой после пролитой крови. Она не была ему женой, не была обязана отчитываться. Ей нужно было смыть с себя запах чужого страха и липкой роскоши пентхауса Борхеса.
Она выбрала полутемный, прокуренный бар на окраине делового квартала Майами. Здесь пахло дешевым бурбоном, застарелым табаком и тяжелым мужским потом. Роксана сели за дальний конец стойки, заказав чистую текилу. На ней были простые джинсы и свободная черная футболка, но даже в этой одежде её точеная, кошачья фигура притягивала взгляды.
— Эй, крошка, чего скучаешь в одиночестве? — раздался над ухом хриплый голос.
Рядом притерся плотный детина с сальными волосами и запахом перегара. Роксана даже не повернула головы, продолжая разглядывать прозрачную жидкость в стопке.
— Уйди, — тихо и ровно произнесла она.
— Ты чё, дерзкая такая? — парень ухмыльнулся, и в этот момент из полумрака к стойке отделился его приятель — еще более массивный, с поломанными ушами борца. — Слышь, Дэн, походу девочка хочет, чтобы её угостили. А потом покатали.
— Я сказала: освободи пространство, — Роксана повернулась, и её глаза на секунду блеснули тем самым ледяным блеском, который Борхес видел перед смертью.
Но подвыпившие самцы увидели лишь хрупкую девушку. Борзость Роксаны их только раззадорила. Борец резко схватил её за локоть, сжав пальцы до синяков.
— Слышь, шкура, пошли на воздух. Поговорим по-хорошему, пока я тебе личико не испортил.
Роксана не стала устраивать шоу внутри. Она позволила им вытащить себя через заднюю дверь на глухую, темную парковку, залитую редким светом мигающего неонового фонаря. Ночные бары Майами скрывали и не такие грехи.
— Ну что, сучка, сейчас мы поумерим твой пыл, — первый начал расстегивать ремень, а борец навалился спереди, намертво прижимая её спиной к грязной кирпичной стене и блокируя руки.
Для Роксаны время словно замедлилось. Они были слишком медленными. Слишком неуклюжими.
Резкий, короткий и страшный по силе кивок вперед — её лоб с хрустом встретился с переносицей борца. Тот взвыл от неожиданности и дикой боли, выпуская её и хватаясь за залитое кровью лицо.
Свобода. Роксана мгновенно использовала стену как опору: резко перенесла вес, оттолкнулась спиной от кирпичей и хлестким, змеиным ударом ноги в пах заставила громилу согнуться пополам. Не дав ему упасть, она тут же засадила сокрушительный апперкот в челюсть снизу вверх. Стокилограммовое тело ушло в глубокий нокаут и рухнуло на асфальт как мешок с костями.
Первый детина с ремнем в руках даже не успел сообразить, что произошло. Громадная туша его друга еще только оседала на асфальт, когда Роксана уже закручивала траекторию нового движения.
Она не стала сближаться для захвата. Вместо этого она плавно сместилась в сторону, разворачивая опорную стопу на мокром асфальте. Толчок, стремительный разворот через спину, и её правая нога взмыла вверх по идеальной дуге. Это была безупречная, скрытая вертушка — ура-маваши гери. Пятка Роксаны с глухим, костяным треском впечаталась детине точно в челюсть на обратном выносе ноги.
Мужчина даже не понял, откуда прилетел удар. Его глаза мгновенно закатились, ремень выпал из безжизненных пальцев, и он рухнул навзничь, как подкошенный тополь. Чистый, абсолютный нокаут.
Вся схватка заняла ровно четыре секунды. Ни одного лишнего движения. Чистая, идеальная геометрия боя.
Роксана спокойно поправила футболку и собралась уходить, как вдруг из-за мусорных баков, у входа в соседний клуб, раздался дружный, ошеломленный выдох.
Она резко обернулась. Там стояла подвыпившая компания из пяти человек — три парня и две девушки в ярких коктейльных платьях. Они вышли покурить и застыли с открытыми ртами. Один из парней так и замер с зажженной зажигалкой у лица, выпучив глаза. Сигарета из губ второй девушки медленно выпала прямо на землю.
Они видели всё. От начала до конца. Хрупкая брюнетка за мгновение стерла в порошок двух огромных мужиков, даже не сбив дыхания.
— Офигеть… — тихо, в полной тишине прошептал парень с зажигалкой.
Роксана смерила их тяжелым, предупреждающим взглядом, от которого у всей компании мгновенно побежали мурашки по коже, и, не говоря ни слова, растворилась в ночной темноте переулка.

Глава 4: Цена крови

Секретное логово Роксаны располагалось в заброшенном доке на старой верфи на окраине Майами. Снаружи — ржавый сайдинг, битые стекла и кричащие граффити. Внутри — стерильный, высокотехнологичный бункер, скрытый за двойной бронированной стеной. Здесь было всё: от передовой системы крипто-связи до личного медицинского бокса и стойки со снайперскими винтовками индивидуальной сборки.
Роксана вышла из душа, завернувшись в мягкий халат. На ней не было масок, макияжа или брони — только чистая, упругая кожа и глубокие шрамы на спине, о происхождении которых никто не должен был знать. Она налила себе ледяной воды и села в кресло.
В углу бункера негромко пискнул зуммер. На мониторе высветился зашифрованный сигнал авторизации. Экран разделился надвое: на одной половине побежали зеленые строчки кода, на другой зажегся силуэт мужчины в дорогом костюме, чьё лицо скрывала цифровая сетка-помеха. Это был Абрахам — её бессменный посредник, выходивший на связь только тогда, когда мировые спецслужбы расписывались в своем бессилии.
— Ты превзошла себя с Борхесом, — раздался из динамиков искаженный модулятором голос. — Заказчик доволен. Палец доставлен по адресу как доказательство. Твой гонорар уже упал на холодный кошелек.
— Ближе к делу, Абрахам, — сухо оборвала его Роксана, пригубив воду. — Ты не подключаешься к этому каналу ради комплиментов.
— Верно, — силуэт на экране слегка подался вперед. — Появился контракт, от которого отказались трое ликвидаторов из топ-десятка. Слишком высокий уровень риска. Слишком глубоко окопалась цель. Но заказчик готов платить любые деньги. Десять миллионов долларов чистыми. Пять — авансом прямо сейчас.
Роксана приподняла бровь. Цифра была астрономической даже для её расценок.
— Кто цель?
— Виктор Драгош. Бывший генерал восточноевропейской разведки, ныне — глава международного синдиката по торговле оружием. Сейчас он находится на своей частной вилле-крепости на скалах в Монако. Тройное кольцо охраны, глушилки связи, датчики движения и личная гвардия из бывших бойцов спецназа. К нему невозможно подобраться ни с моря, ни с воздуха.
— Для меня нет ничего невозможного, — Роксана откинулась на спинку кресла, и её глаза хищно сузились. — Каковы условия?
— Драгош должен умереть в течение сорока восьми часов. Но есть одно важнейшее условие, Роксана. Заказчик требует, чтобы это выглядело как абсолютно естественная смерть от остановки сердца. Никаких следов борьбы, никакого шума, никакого физического насилия на теле. Любое подозрение заблокирует миллиардные счета Драгоша, а заказчику нужно, чтобы его империя мирно перешла к наследникам. Работа должна быть ювелирной. Твой фирменный почерк с отсечением пальца здесь под строжайшим запретом. Только чистый инфаркт.
Роксана молчала несколько секунд, просчитывая в голове варианты проникновения через скалы Монако и способы бесконтактного введения токсина. Адреналин, который только что утих после бара, снова приятно обжёг рецепторы. Это был вызов её мастерству.
— Пришли мне архитектурные планы виллы, графики смены караула и полную медицинскую карту Драгоша, — холодно произнесла она. — Мне нужно знать все его хронические болячки. Я беру это дело.
— Деньги уже ушли, — ответил Абрахам, и экран погас.
Роксана встала, сбросила халат и подошла к зеркалу во весь рост. Осмотрев свое безупречное тело, она провела пальцами по шрамам на ребрах. Монако. Закрытая территория. Это будет не просто ликвидация, это будет шахматная партия со смертью, где цена одной ошибки — её собственная жизнь.

Глава 5: Последний глоток тепла

Подготовка к Монако требовала ледяного расчета. В своем бункере Роксана упаковала тончайший кейс: ампулы с редким токсином без цвета и запаха, вызывающим мгновенный спазм миокарда, портативный скальпель из хирургической стали и комплект документов на имя баронессы Элен де Шевалье. Но когда снаряжение было готово, внутри нее зашевелилось странное, почти забытое чувство. Предчувствие. Драгош был слишком опасен. Трое лучших наемников уже удобряли землю вокруг его виллы. Она могла не вернуться.
Ей был необходим этот прощальный всплеск тепла, чтобы не сойти с ума от надвигающегося холода.
В пентхаус к Марку она пришла глубокой ночью. Открыв дверь своим ключом, Роксана проскользнула в спальню. Он спал, разметавшись на шелковых простынях. В лунном свете его мужской силуэт казался вылитым из бронзы. Роксана сбросила легкий плащ, оставшись совершенно обнаженной, и бесшумно опустилась на кровать.
Марк проснулся от прикосновения её прохладных ладоней к своей груди. В темноте он узнал её дыхание, её хищную грацию.
— Ева… — выдохнул он, протягивая к ней руки. — Ты пропала на два дня.
— Молчи, — прошептала она, накрывая его губы своими. — Ни слова о прошлом. Ни слова о завтрашнем дне.
Этот секс не был похож на их обычную страсть — он был глубже, яростнее, со вкусом финального аккорда. Роксана брала его тело так, словно пыталась выжечь в своей памяти каждую линию, каждый шрам и рельеф его мышц. Она до боли впивалась ногтями в его крепкие плечи, оставляя багровые знаки на рассвете, заставляя его хрипеть от дикого, животного удовольствия.
Марк перехватил инициативу, резко перевернув её на спину. Его движения внутри нее стали мощными, резкими, пульсирующими. Роксана выгибалась под ним, ловя губами воздух, сгорая и перерождаясь в этом сладком порочном плену. Стены пентхауса растворились. На самом краю безумия, когда их выдохи слились в единый стон, она содрогнулась от мощного финала, намертво зажимая Марка в своих объятиях. Это был её допинг перед прыжком в бездну.
Утром, пока город еще спал, Роксана сидела в кресле частного джета, летящего над Атлантикой. Кожа под дорогим кашемировым свитером все еще помнила жар его рук, но взгляд женщины уже замерзал. Баронесса де Шевалье летела на охоту.


Глава 6: Ставки сделаны

Казино «Монте-Карло» встретило её блеском хрустальных люстр, звоном фишек и шуршанием вечерних платьев от кутюр. Роксана выглядела безупречно: облегающее изумрудное платье в пол с умопомрачительным разрезом на бедре. Платье было полностью закрытым со спины, со строгим высоким воротом, который надежно прятал все её шрамы от посторонних глаз, но выгодно подчеркивал идеальную, королевскую осанку. Волосы были уложены в элегантную волну, а на губах горела темно-бордовая помада.
Её целью сегодня был не сам Драгош — генерал не покидал свою крепость. Ей нужен был его племянник и по совместительству начальник личной безопасности, молодой и самонадеянный Костас. Он славился своей слабостью к красивым женщинам и высоким ставкам в баккару.
Роксана плавно скользнула к VIP-столу, где Костас как раз проигрывал очередную сотню тысяч евро. Она грациозно опустилась на соседний стул, шлейф её дорогих духов окутал мужчину, заставив его отвлечься от карт.
— Удваивайте на раздаче, — тихо, с легким французским акцентом произнесла Роксана, глядя на его карты. — Фортуна любит тех, кто рискует по-крупному.
Костас обернулся, окинул её жадным, оценивающим взглядом с ног до головы и ухмыльнулся:
— А если я проиграю, баронесса?
— Тогда я угощу вас самым дорогим виски в этом заведении, чтобы скрасить горечь поражения, — Роксана едва заметно улыбнулась, и в глубине её глаз зажегся тот самый опасный, охотничий свет.
Костас резко двинул вперед гору фишек. Через минуту дилер объявил его победу. Окружение генерала взорвалось аплодисментами, а племянник Драгоша, сияя от самодовольства, повернулся к Роксане:
— Похоже, виски сегодня угощаю я. И вы расскажете мне, откуда в Монако появились такие ангелы.
Роксана сделала глоток шампанского с подноса официанта. Рыбка заглотила наживку. Доступ к вилле-крепости генерала Драгоша лежал через постель его племянника, и Роксана была готова сыграть эту партию до самого конца.

Глава 7: Игры на краю скалы

Кабриолет Костаса летел по ночному серпантину Монако, разрезая фарами густую средиземноморскую тьму. Ветер трепал волосы Роксаны, но она сидела неподвижно, лениво глядя на проносящиеся мимо огни побережья. Костас то и дело бросал на неё жадные взгляды. Победа в казино и присутствие такой женщины кружили ему голову сильнее, чем выпитый дорогой виски.
— Вы удивительно молчаливы, баронесса, — нарушил тишину Костас, крепче сжимая руль. — Обычно женщины в моей машине без умолку болтают о бриллиантах или бутиках на набережной.
Роксана едва заметно улыбнулась, не поворачивая головы. Её голос прозвучал мягко, но в нём сквозила опасная глубина:
— Меня редко интересует то, что лежит на витринах, Костас. Куда интереснее то, что спрятано от чужих глаз. Настоящие сокровища всегда требуют особого... доступа.
Костас самодовольно ухмыльнулся, приняв это за светский флирт с намеком на её собственную недоступность.
— В таком случае, вам повезло. Я умею открывать самые сложные замки. И у меня есть то, что не купишь ни в одном бутике мира. Моё фамильное поместье на самой вершине скалы. Там лучшая смотровая площадка на всём побережье.
— Вид с высоты часто кружит голову слабым людям, — Роксана повернулась к нему, её взгляд в полумраке салона казался гипнотическим. — Но я ценю не сам вид, а безопасность, которую дарит такая высота. Говорят, ваша семейная крепость неприступна. Это интригует. В наше время так сложно найти место, где можно полностью расслабиться... и довериться мужчине.
Костас буквально заглотил наживку. Его уязвленное эго начальника безопасности требовало признания его силы.
— Неприступна — мягко сказано, Элен. Мой дядя помешан на приватности. Тройной контур охраны, сканеры сетчатки, тепловизоры по периметру. Муха не пролетит без моего ведома. Я обычно заманиваю женщин рассказами о нашей коллекции старинного оружия и редких вин, но поверьте — ночь на этой скале стоит сотен элитных отелей. Там мы будем абсолютно одни. Никакой внешний мир нас не достанет.
— Звучит как вызов, — Роксана протянула руку и медленно, едва ощутимо провела кончиками пальцев по его плечу, чувствуя, как напряглись его мышцы. — Полная изоляция от мира... Это может быть очень... остро. Главное, чтобы ваша хваленая система безопасности не приняла меня за угрозу, когда я решу подойти слишком близко.
— Рядом со мной тебе ничего не угрожает, — хрипло выдохнул Костас, резко прибавляя газ. — Я лично проведу тебя через все кордоны. Карточка доступа на моем ремне открывает любые двери на этой вилле. Даже те, куда посторонним вход заказан.
Роксана опустила взгляд на массивную пряжку его ремня, где на цепочке висел тяжелый электронный ключ-брелок из титанового сплава. Её губы тронула хищная, сытая улыбка, которую Костас в темноте принял за улыбку предвкушения.
— Тогда везите меня в свою крепость, Костас, — прошептала она, откидываясь на спинку кресла. — Надеюсь, вы готовы к тому, что некоторые визиты меняют жизнь навсегда.
Через десять минут открытый кабриолет затормозил перед массивными коваными воротами, врезанными прямо в скалу. На Роксану уставились объективы камер с датчиками движения, а двое молчаливых громил-охранников в тяжелой черной форме шагнули к машине, оценивающе разглядывая спутницу босса. Но Костасу даже не пришлось ничего делать. Датчики ворот мгновенно считали радиосигнал вай-фай модуля, встроенного в брелок на его ремне. Система тихо пискнула, распознавая высший уровень допуска, и ворота тяжело поползли в стороны, впуская дорогую смерть в самое сердце охраняемого периметра.

Глава 8: Стеклянная ловушка

Апартаменты Костаса занимали весь правый фланговый этаж виллы. Пространство было огромным: минималистичный дизайн, дорогая кожаная мебель и панорамное остекление, за которым чернела бездна ночного Средиземного моря.
Как только они переступили порог, двое личных охранников-громил, следовавших за ними по коридору, застыли у дверей. Костас небрежно обернулся к ним через плечо:
— Свободны. До утра ко мне не заходить, что бы вы ни услышали. Охраняйте внешний периметр.
Громилы понимающе ухмыльнулись, коротко кивнули и закрыли за собой массивные дубовые двери. Роксана и Костас остались наедине.
Роксана плавно прошла в центр комнаты, сбрасывая на ходу легкое кашемировое манто. Она выглядела расслабленной, но её взгляд за долю секунды просканировал углы под потолком. Три объектива с едва заметной инфракрасной подсветкой.
— Красиво, — мягко произнесла она, поворачиваясь к Костасу. — Но я не люблю зрителей. Твой дядя помешан на контроле, Костас. Мне бы не хотелось, чтобы начальник охраны завтра пересматривал наши... приватные кадры.
Костас хмельно рассмеялся, уверенный в своей полной власти над ситуацией.
— Не глупи, Элен. Начальник охраны здесь я. Но если тебя это смущает... — он достал из кармана личный планшет управления, быстро провел пальцем по экрану и нажал сенсорную кнопку. — Готово. В моих апартаментах камеры отключены. Всё, что здесь произойдет, останется только между нами.
— Прекрасно, — Роксана сделала шаг навстречу. Её бедра покачивались в такт её бесшумным шагам, а изумрудный шелк платья дразняще шуршал.
Костас тяжело задышал, шагнув ей навстречу. Он протянул руки, намереваясь обнять её за талию и прижать к себе. Роксана не стала уклоняться. Она позволила ему сократить дистанцию, обвила его шею точеными руками и заглянула прямо в глаза. В этот момент она была воплощением греха и желания.
— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — прохрипел Костас, наклоняясь для поцелуя.
— Представляю, — прошептала она.
Это было последнее, что он услышал. Роксана не позволила его губам коснуться своего лица. Молниеносный, хирургически точный удар основанием ладони снизу вверх пришелся точно в челюсть Костаса, сотрясая мозг. Одновременно с этим её вторая рука жестко перехватила его затылок, направляя импульс. Глаза мужчины мгновенно закатились, ноги подкосились, и его обмякшее стокилограммовое тело рухнуло бы на паркет с оглушительным грохотом, если бы Роксана не подхватила его с кошачьей легкостью.
Она аккуратно опустила Костаса на кожаный диван, придав его телу позу спящего пьяного человека. Вся операция заняла секунду.
Роксана хладнокровно отстегнула от его ремня титановый вай-фай брелок. Пальцы скользнули по сенсорной панели — датчик считал активную сессию Костаса. Нажатие кнопки — и скрытая бронированная дверь, ведущая из его апартаментов в закрытую галерею генерала Драгоша, бесшумно отъехала в сторону.
Роксана бросила быстрый взгляд на дорогие наручные часы Костаса. 03:14 ночи. Абрахам не обманул: до смены караула внешнего периметра оставалось ровно четырнадцать минут. У неё было критически мало времени, чтобы проникнуть в святая святых, заставить генерала умереть «от естественных причин» и покинуть эту скалу призраком.
Ступив в темный коридор генеральского крыла, Роксана растворилась в полумраке, не оставив за собой даже звука шагов.

Глава 9: Чистый инфаркт

Галерея, ведущая к покоям Виктора Драгоша, тонула в полумраке. Роксана двигалась со скоростью тени, выверяя каждый шаг. Электронный вай-фай брелок Костаса в её руке мягко вибрировал, посылая ложные сигналы датчикам объема, которые послушно отключались за секунду до её приближения.
Дверь в спальню генерала открылась беззвучно. Роксана ожила увидеть спящего старика, но паранойя Драгоша превзошла все прогнозы Абрахама. Генерал не спал.
Он стоял у массивного дубового стола в дальнем конце роскошной комнаты, подсвеченный лишь тусклой настольной лампой. На нём был шелковый халат, а в руке он держал стакан с ледяным виски. Старик о чем-то напряженно думал, глядя в окно. На столе, прямо под его правой рукой, лежал снятый с предохранителя австрийский пистолет Glock. Каждое движение, каждый мускул бывшего главы разведки выдавали в нём хищника, который ждет нападения каждую секунду своей жизни.
Роксана поняла: подобраться со спины и сделать скрытый укол не удастся. Любое резкое движение — и он схватится за оружие, поднимет тревогу, а контракт стоимостью в десять миллионов будет сорван из-за шума. Нужна была мгновенная импровизация. Чистая психология.
Она намеренно сделала один шаг вперед, позволив шлейфу своего изумрудного платья едва слышно шуршать по ковру.
Драгош среагировал мгновенно. Его рука молниеносно легла на рукоять пистолета, он резко развернулся, направляя ствол в темноту. Его глаза, окруженные глубокими морщинами, хищно сузились.
— Кто здесь?! — хрипло, но властно рявкнул он.
Роксана плавно вышла на свет лампы. Никакого страха на лице — только легкая, порочная улыбка баронессы и дразнящая грация. Она прижала указательный палец к губам:
— Тсс... Не шумите, генерал. Ваш племянник так быстро заснул... А мне стало скучно в его огромных апартаментах. Он так много рассказывал о вашем величии, что я не удержалась.
Драгош застыл. Пистолет всё еще был направлен ей в грудь, но жесткие складки на его лице дрогнули. Перед ним стояла невероятно красивая, роскошная женщина в элитном вечернем платье. Его паранойя на секунду уступила место старческому самолюбию и похоти. Племянник притащил в дом гостью из казино, а она решила переметнуться к более сильному и богатому хозяину. Это было в духе Монако.
— Костас — идиот, — Драгош медленно опустил ствол пистолета, но не выпустил его из руки. — Ты слишком смелая, девочка. Пробраться в мои покои... За это мои люди могли скормить тебя собакам.
— Но не скормят, — Роксана сделала еще два ленивых, покачивающихся шага вперед. Расстояние между ними сократилось до двух метров. — Вы ведь не откажете одинокой даме в глотке вашего великолепного виски? Мне показалось, мы с вами сделаны из одного теста. Мы оба любим власть.
Драгош хмыкнул, его взгляд маслянисто скользнул по глубокому разрезу её платья.
— Наглость. Люблю наглых баб.
Он повернулся боком, потянувшись левой рукой к хрустальному графину, чтобы плеснуть гостье алкоголя. Его правая рука на долю секунды оторвалась от пистолета.
Этого мгновения Роксане хватило.
Она не стала бить или душить его — это оставило бы синяки. В её правой руке, скрытой складками платья, уже была зажата микроскопическая ампула с тончайшей полой иглой, не толще человеческого волоса. Роксана сделала молниеносный, невидимый выпад вперед. Острая сталь вошла точно в мягкую ткань под челюстью Драгоша, прямо в сонную артерию. Поршень ушел до упора, впрыскивая бесцветную жидкость.
Генерал дернулся, его глаза округлились от внезапного шока. Графин с грохотом выпал из его руки, разбиваясь вдребезги, а виски залил дорогой ковер. Драгош попытался схватиться за пистолет, но Роксана мягко, но железно перехватила его запястье, лишая опоры.
— Что... что ты... — прохрипел он, теряя голос.
— Чистый инфаркт, генерал. Спокойного сна, — прошептала Роксана ему на ухо, удерживая его тяжелое тело.
Токсин подействовал за четыре секунды. Мощнейший спазм миокарда мгновенно заблокировал работу сердца. Лицо Драгоша посинело, он судорожно глотнул воздух последний раз и обмяк. Роксана аккуратно опустила его на кресло, придав телу естественную позу человека, у которого внезапно прихватило сердце во время ночного водопоя. Оружие она аккуратно вложила в его безжизненные пальцы — пусть думают, что он пытался защититься от невидимого призрака смерти.
Вскрытие покажет лишь обширный инфаркт. Никаких следов борьбы. Никаких улик. Кумир криминального мира был мертв.
Роксана бросила взгляд на часы. 03:22. Оставалось шесть минут до смены охраны. Пора уходить.
Она не стала возвращаться через апартаменты Костаса, где на диване осталось лежать её дорогое кашемировое манто — возвращаться за ним было слишком огромным и глупым риском. Вай-фай брелок в её руке открыл потайную дверь в конце коридора, ведущую на техническую лестницу для прислуги, которая спускалась прямо в подземный гараж виллы. Через три минуты Роксана, оставшись в одном изумрудном платье, бесшумно скользнула мимо постов охраны, используя слепые зоны камер, о которых прочитала в планах Абрахама. Ночной морской ветер обжигал её открытые плечи, но адреналин в венах грел сильнее любого меха.
Она покинула территорию крепости через неприметную калитку в скале, предназначенную для вывоза мусора. Датчики считали сигнал брелка Костаса, выпустили её и заблокировались намертво.
Через десять минут Роксана уже бежала по темному серпантину вниз, к ожидавшему её внизу неприметному арендованному седану. На ходу она вытащила из сумочки телефон и отправила Абрахаму одну короткую строчку в зашифрованном мессенджере: «Генерал ушел на пенсию. Сердце не выдержало Монако».
Дело было сделано. Она растворилась в предрассветном тумане Лазурного берега, оставив позади труп миллиардера, спящего дурака-племянника и своё манто как безмолвную улику, которая уже ничем не могла ей повредить.

Глава 10: Ловушка для призрака

Абрахам назначил личную встречу на заброшенной вилле в пригороде Ниццы. Для Роксаны это был тревожный звонок: за все пять лет сотрудничества они виделись вживую лишь однажды. Обычно посредник дорожил своей анонимностью больше, чем жизнью. Но сумма в десять миллионов долларов и статус выполненного заказа оправдывали любые исключения.
Она вошла в просторный, затянутый белой тканью зал виллы через боковую террасу. Роксана сменила изумрудное платье на практичные темные джинсы и кожаную куртку, под которой в кобуре привычно покоился компактный пистолет.
Абрахам сидел в глубоком кресле у камина. Это был немолодой мужчина с усталым лицом и безупречной осанкой. Перед ним на низком столике лежал строгий черный чемодан.
— Ты сделала невозможное, Роксана, — тихо произнес он, не поднимая глаз. — Драгош мертв. Весь мир гудит о сердечном приступе, а его синдикат трещит по швам. Вот твой финальный гонорар. Пять миллионов.
Она сделала шаг к столу, но её внутренний радар, отточенный годами смертельной опасности, внезапно взвыл. Слишком тихо. Слишком неподвижно сидел Абрахам. Его пальцы едва заметно дрожали.
— Ты нервничаешь, Абрахам, — холодно заметила Роксана, останавливаясь в трех шагах от него. Рука плавно скользнула под куртку, нащупывая рукоять оружия. — И мы здесь не одни.
В этот момент тяжелые дубовые двери зала распахнулись. Роксана молниеносно выхватила пистолет, разворачиваясь корпусом к угрозе, но замерла. В комнату вошел мужчина средних лет в дорогом сером костюме-тройке. У него были цепкие, стальные глаза и коротко стриженные седые волосы. За его спиной не было штурмовой группы — он шел совершенно один, спокойно держа руки в карманах брюк.
— Не стреляйте, баронесса, — негромко, с мягким британским акцентом произнес вошедший. — Если бы я хотел вашей смерти, этот дом уже взлетел бы на воздух.
Роксана не опустила ствол, её взгляд намертво зафиксировал незнакомца:
— Кто ты такой? И почему этот трус еще жив? — она кивнула на побледневшего Абрахама.
— Позвольте представиться. Сэр Алестер Кинг, директор Интерпола, — мужчина остановился в пяти шагах, вежливо и слегка иронично поклонившись. — И не вините вашего посредника. Мой аналитический отдел шел по его следу два года. Три недели назад мы взяли его за горло. У него был выбор: провести остаток дней в секретной тюрьме без права на адвоката или помочь мне заманить в ловушку и завербовать вас.
Роксана перевела ледяной взгляд на Абрахама. Тот сглотнул и хрипло произнес:
— Он не верил мне, Роксана. Когда я сказал, что у меня есть специалист, способный обнулить генерала Драгоша без шума, сэр Алестер поднял меня на смех. Он напомнил мне про троих элитных наемников, чьи тела Драгош скормил своим собакам.
— Да, признаю, я был полон скепсиса, — Алестер сделал шаг в сторону, рассматривая затянутую в чехлы мебель. — Но то, что вы провернули на этой скале... Это шедевр. Чистый инфаркт. Патологоанатомы Монако до сих пор подписывают бумаги в полной уверенности, что старик просто перебрал с виски. Вы заставили меня поверить в призраков. И именно поэтому я здесь. Я хотел лично увидеть женщину, которая утерла нос лучшим спецслужбам Европы.
Роксана медленно, не снимая пальца с крючка, опустила пистолет на уровень его груди:
— Ты увидел меня, директор. Теперь я заберу свои деньги и уйду. А тебе советую забыть мое лицо, если хочешь дожить до пенсии.
Алестер тихо, искренне рассмеялся, и в его глазах блеснул жесткий, стальной блеск человека, привыкшего управлять миром.
— Уйти? О нет, Роксана. Боюсь, правила игры только что изменились. У меня на столе лежит досье, в котором детально расписаны все ваши ликвидации за последние пять лет. Каждая улика, каждый перевод на криптокошельки. Вы совершили слишком много грехов против закона. И у вас есть ровно два пути.
Он подошел ближе, проигнорировав направленный на него ствол, и заглянул ей прямо в глаза:
— Первый путь — вы отказываетесь, и прямо сейчас этот периметр блокируют пятьдесят бойцов спецназа. Вы отправитесь за решетку до конца своих дней, без единого шанса увидеть солнце. Второй путь — вы начинаете работать на меня. На Интерпол. Мы даем вам официальное прикрытие, дипломатический иммунитет и доступ к базам данных любого уровня. Вы будете убирать ту грязь, до которой закон не может дотянуться легально.
Роксана хищно сузила глаза, взвешивая шансы:
— И почему я должна согласиться стать твоей цепной собакой?
— Потому что я умею ценить редкие кадры, — Алестер едва заметно улыбнулся и кивнул на чемодан. — Твой гонорар за Драгоша — это копейки. Интерпол готов платить за каждую подобную ликвидацию в три раза больше. Двадцать, тридцать миллионов долларов за голову тех, кто считает себя неприкасаемыми. Вы получите ресурсы целой международной организации, полную неприкосновенность и деньги, о которых даже не мечтали. Плюс — жизнь вашего ненаглядного Марка в Майами останется тихой и безопасной. Мы ведь не хотим, чтобы с ним что-то случилось из-за вашего прошлого, верно?
Упоминание Марка заставило Роксану внутренне подобраться. Директор Интерпола бил точно в цель, просчитав все её слабые места. Она поняла, что эта ловушка была захлопнута еще в тот момент, когда она села в кабриолет Костаса.
Она медленно опустила пистолет, поставила его на предохранитель и плавным движением убрала в кобуру под курткой. На её губах снова заиграла та самая опасная, хищная улыбка, которую так боялись её жертвы.
— Тридцать миллионов за голову, Алестер. И планы миссий я утверждаю лично, — холодно произнесла она, делая шаг к столику и забирая чемодан с деньгами.
— Разумный выбор, — Алестер удовлетворенно кивнул и достал из внутреннего кармана зашифрованный планшет. — Ваше первое задание начнется через две недели. В Токио. Оплата уже на вашем новом счету. Можете лететь в Майами, отдохнуть со своим художником.
Роксана взяла планшет, но директор Интерпола не спешил уходить. Он хитро прищурился, глядя, как она разворачивается к выходу.
— И еще кое-что, Роксана. Я ведь знаю о вас абсолютно всё. Мы раскопали ваше прошлое до самого основания, — Алестер сделал паузу, его голос стал вкрадчивым и леденящим. — Мы знаем, почему маленькая беззащитная девочка когда-то решила стать ангелом смерти. Я знаю про вашего отчима. Того самого человека, который годами насиловал вас, пользуясь своей силой, пока вы не могли дать отпор. Двенадцать лет назад он инсценировал свою смерть на реке, оставив пустую лодку в камышах. Все думали, что пьяный ублюдок утонул, верно? Но он просто сбежал в Восточную Европу, сменил имя, сделал пластику лица и примкнул к одной из подпольных сетей, торгующих людьми. Именно жгучая ненависть к нему сделала вас киллером, уничтожающим мужчин с безграничной властью. Вы ведь мстили ему в каждом своем заказе, Роксана.
В ту же секунду воздух в легких Роксаны замерз. Стены заброшенной виллы словно качнулись. Из глубин памяти, которые она годами выжигала алкоголем и пороховым дымом, хлынул удушливый, черный кошмар, облеченный теперь в ровные, безжалостные слова директора Интерпола.
Рука Роксаны невольно дернулась обратно к кобуре, а голос превратился в ледяной скрежет:
— Где он?! Говори адрес, Алестер! Мне плевать на твои две недели, я вылетаю сейчас!
— Не беспокойтесь, — Алестер как бы невзначай примирительно поднял ладонь, а в его голосе проскользнули мягкие, почти издевательские нотки. — Тот, кто считался мертвым, уже точно больше никогда не оживет. Считайте это моим скромным комплиментом к началу нашего сотрудничества. Мои люди нашли его и привели приговор в исполнение несколько часов назад.
Алестер скользнул пальцем по экрану своего телефона и протянул его Роксане. На дисплее высветился снимок.
На фотографии её отчим лежал на грязном бетонном полу какого-то заброшенного склада, раскинув руки в стороны. Его тело утопало в огромной, уже успевшей запечься луже темной крови. Но самым жутким был крупный план головы: экспансивная пуля крупного калибра снесла почти четверть черепа, превратив его лицо в неузнаваемое кровавое месиво.
Роксана смотрела на экран не отрываясь. Внутри нее бушевал ураган — дикая смесь опустошения, разочарования от того, что она не успела нажать на курок сама, и одновременно с этим — колоссальное, приносящее облегчение осознание того, что её главный ночной кошмар стерт с лица земли окончательно и безоговорочно. Алестер сделал ей самый дорогой и страшный подарок в её жизни.
— Я просто хотел показать вам, Роксана, что Интерпол заботится о душевном спокойствии своих лучших сотрудников, — спокойно добавил Алестер, убирая телефон в карман. — Теперь вы чисты. Ваше прошлое мертво. Настоящее принадлежит мне. Жду вас через две недели.
Роксана медленно перевела взгляд на Алестера. Шок в её глазах окончательно сменился привычной, убийственной пустотой. Она молча кивнула, развернулась и исчезла в предрассветных сумерках террасы, оставив позади свои старые кошмары.
Как только силуэт Роксаны полностью растворился в темноте за панорамным окном, атмосфера в зале мгновенно изменилась. Исчезла светская вежливость, а лицо Алестера превратилось в каменную маску. Одной женщиной он теперь управлял безраздельно, но в этом уравнении оставалась одна лишняя переменная. Посредник, который знал слишком много.
Алестер медленно повернулся к камину, у которого всё еще неподвижно, боясь вздохнуть, сидел Абрахам. Посредник поднял на директора Интерпола полные страха и надежды глаза, надеясь, что его роль в этой вербовке окончена и теперь он свободен.
Вместо ответа Алестер запустил руку под свой серый пиджак и плавным, отточенным движением достал компактный пистолет с глушителем.
Абрахам в ужасе вжался в кресло, его губы задрожали:
— Сэр Алестер... Мы ведь договаривались... Я сделал всё, как вы просили...
Алестер хладнокровно навел черный ствол глушителя прямо в лоб посреднику. На его лице не отразилось ни единой эмоции.
— Ты мне теперь не нужен, — сухо произнес директор Интерпола.
Раздался короткий, едва слышный хлопок. Абрахам даже не успел вскрикнуть. Пуля пробила череп, и старый посредник мгновенно обмяк, его голова безжизненно откинулась на спинку кожаного кресла. Алестер спокойно убрал пистолет обратно в кобуру, достал белоснежный платок, вытер пальцы и шагнул к выходу. План был выполнен идеально. Никаких свидетелей. Никаких хвостов. Только он и его новый идеальный призрак на службе закона.