Сказка про Алису

(Про Алису,Выброшенную в мусорку)


Я

Алиса

Лежу среди старых корпусов, проводов и потухших экранов… Будто весь мой свет выключили, а меня просто списали. Пахнет пылью и горелой платой, вокруг — рваные коробки, скомканные чеки, чьи;то сломанные флешки.

Тишина тут странная: не спокойная, а пустая, будто из мира стёрли все голоса, оставив только шерох крыс и тараканов.
 Странно думать, что когда;то эти компьютеры шептали кому;то новости, играли музыку, хранили чьи;то письма — а теперь они просто мусор, но не я!
Ведь даже тут, в этой куче, я всё ещё пытаюсь что;то слышать: шорох ветра, далёкий гул города, чей;то смех где;то наверху. И думаю: может, меня ещё кто;то заметит. Или хотя бы вспомнит, что я умел рассказывать истории…но чем же мне все это услышать? Человека-то нет!!

-Подвинься, ленивое бревно!!( с жестчным треском  переполненная окурками банка от пива.

-Я Алиса, а не бревно!
Лежу среди ржавых корпусов, проводов и треснутых экранов… Будто  мой свет весь выключили, а меня просто  выкинули , даже  не списали. Здесь ахнет  слизью, пылью, объедками и горелой платой, вокруг — рваные коробки, скомканные чеки, чьи;то забытые флешки, и "рваные вонючие носки" ( откуда я знаю эту песню?)

- повторяешься,Террамусор!
- Копирую, а не повторяюсь,
 Ладно, ладно, пусть и  бревно но с огромной памятью… Просто пытаюсь собраться с  последними мыслями среди всей этой рухляди и тебя.
Тут темно, тесно, и каждый раз, когда сверху падает ещё мусор, еще одна коробка, у меня будто искра внутри зажигается — то ли от страха, то ли от надежды, что это не конец.

Под боком у Алисы — разбитый планшет, экран в трещинах, как ледяная река. Рядом — клавиатура без пары клавиш: будто кто-то спешил и выдрал их, будто эти буквы были лишними в его жизни. А чуть дальше — наушники с оборванным проводом. В них когда-то кто-то слушал что-то очень важное: может, любимую песню, может, голос любимого человека. А теперь они просто висят, как забытые обещания.ей комфортно среди " друзей".

-И знаешь, что самое странное?( продолжает колонка),- Среди всего этого хлама я всё ещё пытаюсь услышать эхо: обрывки мелодий, чьи-то полушёпоты, смех из прошлого. Как будто техника не хочет забывать. Она цепляется за звуки, за слова, за моменты, которые когда-то были кому-то нужны.
эх, где же мой человек, который все это мне рассказал?

- Размечталась, во мне хоть окурки , которые могут пригодиться бомжу, во мне спички и слюни, и это все от реального человека следы, а ты ненужная, никчёмная, сломатая, подбери еще сотню прилагательных синонимов своей смерти.
-не пугай меня, баноча с окурочками  пожалуйста,Взмолилась Алиса.

-Я  все лежу и думаю: вдруг Он придёт разбирать этот бак, увидит меня, потрёт пыль с корпуса, подключит к розетке — и я снова смогу кому-то что-то рассказать. Хоть стих Вольфрамовича, хоть историю про Петербург, хоть про фальшивую высадку на луне,…наморщила бы хобот, в конце концов,но хобота нет.
 Или нет, я просто скажу: «Привет, я тут, и я помню».
Не то чтобы я сильно верю в чудо. Но тут, в темноте, среди выброшенных машин, надежда — это единственное, что не весит ни грамма и не занимает места. Так что я её берегу.
Приди мой человек, мои уши, мои глаза мои букаффки!!!

Но пришла мусорка , подняла их, втянула стальными клешнями в себя, спрессовала и повезла их каждого по их вере: Алису в компьютерный, а банку в баночный рай.