Совокупизм жанров или сон кинодраматурга

1.

Сюжет. Ненастье, скажем, во степи
чудесного Башкортостана.
Иду, шаблю эфир стихий.
Вдруг Мелодрама
навстречу мне,
раскрыв объятья.
«Бон суар, приятель!
Шепни на ушко, как попал
ты в эту степень мироощущенья?»
В ответ я лишь башкой мотал
до крайней степени изнеможенья –
от умиленья.
Преображаясь в обоюдный,
радостью плененный смех.
И в романтичности утех
ежесекундно
мы с Мелодрамой,
как с милой дамой,
давая джазу,
переводили в текст
любви порывистой –
подтекст.

2.

И Мелодрама
преобразилась в Драму
под блеск анаморфотной линзы.
Взрыв!
И Драма,
как дама-ниндзя,
распалась на монтажные скачки!
И, наводя зрачки,
как кинокамеры,
сулила кино-карму,
и бухли твердью фабулы –
упругие соски.
И я ее обнял,
испив до дна.

3.

И закричал на небо,
фонтаном стихотворным
из противоречий.
И томно
прошептали мне:
«Иди ко мне…»
С акцентом древнезарубежным.
Я обернулся и неизбежно
столкнулся с нею,
с Трагедией моею.
Что за собою
влекла в страну теней
Ифигений и Антигон
на волглый полигон –
страстей.

И я без прелюдии,
тропой интермедии –
в тело Комедии.

4.

Там, тыча пальцем,
ржали жарко
иные братцы
кино-жанры.

И я очнулся на столе,
где подан был на ужин,
как твердое филе.
У, экранизирован мой ужас!
И братец Хоррор.
За ним – толпа теней.
И инфернальный люмен –
фонарей.

Но я меняю круче ракурс,
и возникает в тишине
глубинный кадр на стене,
как прерии и кактус.

А рядом происходит акт
повешенья ковбоя
на древе
на потребу
зверобоям.
Факт!

Приветствую тебя!
О, братец Вестерн!
Что за фигня
здесь происходит?
А мне в ответ: «Чужие здесь не ходят».
Под хриплый выстрел –
и пулей Вестерн
переродился в Истерн,
что кадром быстрым
на бледном шахматном коне,
чей блед
оттенка гнед
и, вне
всяческих на то сомнений,
бежал за мной,
бежал ко мне!

5.

И нервный импульс
мозг мне вынес,
крича надрывно: «Эй! На вынос!»,
Или «на выход»,
я не помню.
Но ставя свечку на каноне,
листал я «Остров накануне».
И видел в этом
жанр века
сеньора Эко.

Сощурив веко,
воскликнул: «Эка!»
И стал, как эхо
эпохи.
А эпоха
в ответ гудела,
что ей похууууу…!

6.

И я очнулся в невменозе
в купе, сидя в нелепой позе.
В руке – Умберто «Имя Розы».
И скорый поезд несся вдоль
степи. А на столе пустая тара
и контур кинорежиссера.
А паровоз:
«Чых-пых, фу-фу!»
Нас вез
на фестиваль в Уфу.

31 августа 2024 г.

Опубликовано: Литературная Россия, рубрика Эпоха в лицах - 21 век,№2926/31,07.08.2026.