Полет Хомы
с горбатой ведьмой на спине.
И смех девичий в тишине,
как избавление, звучащий.
Но, обернувшись, видел вновь
ухмылку адской повитухи,
раскинувшей худые руки,
как прутья гибких батогов.
Отдавшись лютому веселью!
Но он молитвою в ответ
низвергнул их дуэт в кювет
земель дурманящего хмеля.
И встала ведьма из травы
черноволосою молодкой.
И ей Хома немедля в глотку
набил колосья зерновы.
И раздвигались влажные холмы.
И пряный ужас шел на помощь.
За ним взбиралась ведьма-полночь
из пасти полной вязкой тьмы.
И зубастое пространство пред Хомой
явилось полумраком храма.
Где он в кругу, как под охраной,
но с непокрытой головой.
И девица ворочалась в гробу,
догмат исходный попирая.
И упырей ползущих стая
по потолку, как по глазному дну.
Издав утробы ленный стон,
юница дикая восстала.
И, как напористая лава,
ярилась у барьера пред Хомой.
И блеск свечи, как взор, погас.
И распахнулись жлюзистые веки.
И вырвались со дна слепые реки,
прикрытие разрушив – в тот же час.
Но крик призывный петуха
вломился солнечным потоком,
пронзив Хому блаженным током.
И он вознесся с ведьмой на руках.
И, попадая в неземные жернова,
в полет ушли в лавине света.
И, фатум оседлав, ласкал Хома
слепую ведьму батогами курослепа.
6 апреля 2024 г.
Опубликовано: Литературная Россия, рубрика Эпоха в лицах - 21 век,№2926/31,07.08.2026.
Свидетельство о публикации №126080703249