Там, за леском, среди дремлющих трав,
Прячет ручей свой серебряный нрав.
Там, где склонились над тихой водою ивы,
Где летний зной становится ленивым.
Русалки-берегини венки плетут,
Вплетая в осоку кувшинок приют.
Ведут хоровод, чуть касаясь перстами волны,
Их песни печалью и светом полны.
А рядом, в тени, где река глубока,
Застыли наяды — не слышно плеска.
Нимфы речные, что от греческой речи отпали,
Славянскою грустью полны, замолчали.
Им слышится эхо иных берегов,
Античных богов и чужих островов.
Но здесь, над рекой, разливается вечер,
И нет уже речи, иной, кроме этой.
Плывут облака над водой, не спеша,
Смешались поверья, открылась душа.
Русалка смеется, а нимфа вздыхает —
Так в сумерках лета легенда витает.
Вода принимает любые черты,
Стирая границы былой красоты.
И древние духи, оставив раздоры,
Сливаются в общий напев и узоры.
Их песни печалью и светом полны
© Copyright: Владимир Сюрдо, 2026
Свидетельство о публикации №126080701301
Свидетельство о публикации №126080701301
Рецензии