Одолень-трава Глава V. Украденное дитя

—Нет, ну это просто какая –то беда…
Рута разглядывала свои прохудившиеся сапоги. На прошлогодней ярмарке говорливый лавочник убеждал её, что сносу им не будет до самой  старости, и вот на тебе..
В дырке на носке  было видно сразу три пальца.
—Ну это уже просто опорки какие-то…
Она полезла в кошелёк. Видать, придется им поужаться с припасами и навестить башмачника.
Закинув короб с Лютиком себе за плечи, Рута поднялась с нагретого камня и побрела к виднеющемуся вдалеке небольшому городу.

…Уже неделю они  шли вдоль южной границы Аквилона. В стародавние времена здесь было Древнее море, но потом с неба упала пылающая звезда, земная твердь вздыбилась, и море быстро обмелело и высохло. Но до сих пор по всем окрестным землям  находят тут и там удивительные крупные ракушки, закрученные, как спиралька, и покрытые острыми наростами, очень похожими на рога. А в соседнем королевстве, до которого уже было рукой подать,  ракушек этих  было видимо-невидимо. Поэтому так королевство и прозвали— Корнастон, Рогатый камень.

К обеду Рута и Лютик  вошли через главные ворота в Старый Вереск.
Как и все приграничные городишки, он впитал в себя сразу два уклада. Вывески на мастерских писали на двух языках, а на улицах было много людей, одетых по моде Корнастона.
Узкие кривые улочки Старого Вереска тонули в золотистой тени. Вечерело. Рута долго бродила по ремесленной улице, задыхаясь в густом запахе кожи и смолы, но в мастерских просили  слишком большую цену за ремонт, и девушка уходила несолоно хлебавши. А над крышами домов вился дымок, пахло печёным хлебом, матери зазывали на ужин грязных ребятишек, что кричали и носились  по пыльным мостовым. Живот травницы предательски заурчал.  Рута поёжилась, крепче прижав к себе короб с Лютиком, и свернула на последнюю, самую захудалую боковую улочку, где дома были совсем крохотными и  стояли плотным рядом.
— Эй, красавица, не стой на проходе! — рявкнул грузный мужик в кожаном фартуке, занося в мастерскую связку деревянных колодок. — Тут не смотровая площадка, тут работа кипит!
Рута отступила к стене, смущённо кивнула:
— Простите… Я ищу мастера по починке. Моя … обувь прохудилась и  совсем никуда не годятся.
Мужик хмыкнул, окинул её взглядом и вдруг расплылся в широкой улыбке, обнажив щербатый ряд зубов:
— А, так ты по делу! Тогда заходи. Я и есть башмачник, Торве  меня зовут. Только не жди чудес: если подошва совсем в лохмотья, я её не воскрешу. Но подлатать, подбить — это мы можем.
—Уважаемый Торве, я травница, Рута. И умею излечивать разные хвори. Может, я смогла бы заплатить настоями, или целебными травами?
Башмачник долго смотрела на травницу, потом неспеша вышел из-за прилавка, обошел девушку, и, загородив ей выход, сказал:
—Ну, такая красотка может и не платить ,—он сально улыбнулся. —А может даже и подзаработать, если, конечно, ты понимаешь о чём я,—и руки его потянулись к девушке.
Рута взвизгнула, схватила первое , что попалась ей под ругу и метнула в лицо наглеца. Деревянная колодка рассекла ему бровь, и кровь мгновенно залила лицо мужика:
—Ах, ты, дрянь!
Но испуганная до смерти Рута толкнула его, что было силы, в грудь и сумела выскочить на улицу.
—Я тебя все равно найду, паршивка!
Девушка бежала так, будто за ней гнались все слуги Черной Марны. По пути она увидела полусгнивший сарай, мышкой проскользнула в него и затаилась. Здесь она решила переждать до темноты и потом потихоньку уйти из города.
Сидя в темноте сарая и, баюкая короб с Лютиком, она и не заметила, как уснула.
*****************************

—Крепче вяжите ведьму!
—Сдохни! Сдохни!

 Рута открыла глаза и приникла к щелям в досках.
Прямо за сараем, на небольшой площади из повозки вытолкали и потащили сквозь городскую толпу молодую женщину в запыленной, но дорогой одежде. С головы той соскользнул капюшон, и роскошные огненно-рыжие кудри, словно сияющее облако, окутали несчастную.  Со всех сторон потянулись к ней руки, её проклинали, толкали в разные стороны, рвали её чудесные  волосы, сдирали куски её платья. С ужасом Рута разглядела, что женщина была буквально на последнем сроке беременности. А ещё она разглядела своего недавнего знакомого. Торве, лоб его был замотан грязной тряпкой, а сам он подбирал с мостовой отколотые куски булыжника и методично кидал в огромный живот герцогини.

Вышел вперед глашатай и объявил, что его высочество герцог Вольдо обвиняет свою супругу, герцогиню Леду в чёрном колдовстве и неестественной связи с демоном Пустоши, чему есть многочисленные свидетели! От этой богопротивной связи  она и ждёт ребёнка! А посему,  герцог повелевает казнить её на рассвете вместе с нерожденным отпрыском тьмы, дабы спасти душу жены своей от зла!
Несчастная герцогиня почти не стояла на ногах. Ей связали руки и потащили в сторону виднеющейся казармы с заколоченными окнами, куда и затолкнули до утра. Возле дверей тут же была выставлена охрана, а глашатай объявил, что до завтрашнего обеда все входы и выходы в город перекрываются, дабы проклятая ведьма не смогла снова сбежать!

Когда совсем стемнело, Рута, погладив Лютика в коробе, очень тихо выбралась из сарая и неслышно прошмыгнула по опустевшей площади вдоль стен, стараясь не попадать в круги  света от факелов.
Она прижалась к задней стене казармы, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Лютик в коробе заёрзал, тихо зашипел — и это заставило её вздрогнуть.
— Тихо, малыш, — прошептала она, успокаивая котёнка и выпуская его на землю.
Лютик тихо мыркнул и принялся исследовать  старые почерневшие доски и, наконец,  ткнулся носом в щель между двумя полусгнившими. Рута кивнула, достала нож и осторожно поддела гнилые доски. Они скрипнули — звук показался оглушительным в ночной тишине. Она замерла, прислушиваясь. Где то вдалеке залаяла собака. Сердце забилось чаще.
— Быстрее, — подгоняла она саму себя.
Доски поддались. Рута с Лютиком протиснулись внутрь, пригибаясь к земле. Внутри сильно пахло кровью. Из дальнего угла доносились прерывистые стоны. И почти ничего нельзя было разглядеть.
— Кто здесь? — раздался слабый голос..
— Не бойтесь, я— Рута, травница, — шёпотом ответила девушка.  Она подошла ближе и опустилась на колени рядом с измученной женщиной. — Я пришла помочь вам, госпожа.
Леда подняла голову. Её рыжие волосы слиплись от пота и грязи, лицо было бледным, глаза — огромными чёрными провалами  боли.
— Ты… ты не со злом пришла? — прошептала она.
— Нет. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Травница быстро промокнула испарину на лбу несчастной и стала руками аккуратно исследовать живот лежащей в темноте герцогини. Так и есть. Приближались роды.
Леда сглотнула и заговорила, задыхаясь от боли и страха:
— Герцог Вольдо… Он хочет моей смерти. Я случайно услыхала, как он сказал любовнице, что я ему надоела, что он устроит так, чтобы я не пережила роды. Но я не могла позволить, чтобы мой ребёнок погиб! Милая девушка! Гребень.. У меня есть волшебный гребень!  Он помог мне сбежать… Ты возьми его, когда всё случится, воткни его в волосы и станешь невидима! Он скрывает следы. Если бы не мой отец с мачехой... Они выдали меня стражникам…
Рута сжала её руку:
— Не трать силы. Сосредоточься на дыхании и постарайся не кричать, прощу тебя, госпожа! А потом я выведу нас всех!
Леда покачала головой:
— Уже поздно. Я чувствую, что истекаю кровью. . Мне не увидеть следующий день, я чувствую, как силы покидают меня...И поэтому слушай… Слушай внимательно! Я ношу девочку, я точно знаю, она мне приснилась. И отец её не это чудовище Вольдо. Я любила и была  любима… Рыцарь..Эйдан. Бедный… Без денег...Не отдали за него… Он... На войне… Я побоялась сбежать с ним...Моя семья продала меня этому ..этому монстру...Он увидал меня однажды и возжелал, сразу заплатил отцу, сколько тот сказал...Вольдо сразу понял, что я тяжела. Всё бил меня, думал, или умру, или дитя скину... На моей шее  родовой кулон Эйдана..Надень на девочку и отнеси её в храм Мелиасы ….О пресветлая богиня, помоги мне! — Тут она схватила Руту за руку:
— В этих проклятых краях никто не почитает Мелиасу! Тут везде храмы Марны! Это чёрные края!! Они приносят на алтарях жертвы первенцами своей проклятой богине! Не позволь им погубить моё дитя, умоляю тебя! Я не знаю, жив ли мой любимый, но если сможешь, отнеси мою малютку жрецам Мелиасы и скажи имя её отца…тОн служит в ордене богини, они обязаны позаботиться о его дочке… И гребень! Не забудь про мой синий гребень! Это..ваш..ваш шанс уйти…
С этими словами Леда откинулась назад — её тело скрутили потуги. Душа Руты как  будто замёрзла, она понимала,что не может практически ничем помочь этой несчастной женщине.Девушка достала настой из белены, и влила несколько капель в рот Леды. Он не остановит жуткое кровотечение, но так она хотя бы очень скоро перестанет чувствовать ужасную боль…

…Ещё не рассвело, но кромешная темень  в казарме отступила к углам, стали сравнительно хорошо различимы предметы. Рута мерно укачивала малютку, закутав её в плащ матери. Без единого звука девочка появилась на свет. Как будто понимала, что на расстоянии пяти шагов сидят те, кто сразу же может захлопнуть дверь в жизнь, которая только что отворилась для неё…  Удивительное дело, малютка была абсолютно здорова и совершенно спокойна. Она только тихонько кряхтела и смотрела на Руту. А Рута смотрела на Леду, и душа ее разрывалась.
«Бабушка… Ты бы, наверное, её спасла». Рута не могла даже плакать. Любой лишний звук привлек бы внимание стражников.

Герцогиня не проронила ни звука, и умерла в тот же миг, как на свет появилась её дочь. Женщина даже не успела взглянуть на свою малышку.  Травница бережно сняла кулон с шеи умершей и спрятала его за пазуху.  Потом нашла у неё в кармане гребень и вытащила его.
Это была древняя и очень искусная вещь. Коснувшись его Рута, как на яву, увидела, как маленькая рыжеволосая девочка ночью отворяет клетку с плененной эльфийкой и дает ей напиться, а потом тихонько выводит ее за ворота дома...

Бабушка однажды рассказывала Руте, что лет 20 назад на юге люди пришли в древние леса, сожгли их, уничтожили дриад и перебили почти всех лесных эльфов. Кто успел из них, перебрался в Синий лес к своим древним родам под защиту эльфийских легионов.

На захваченной земле и появилось королевство Корнастон. Говорили, что его основал выходец из наемников, что однажды со свой ордой устал колесить по миру под чужими знамёнами. Впрочем, власть в королевстве с тех пор постоянно переходила из рук в руки, а жизнь там была нелегка для простого люда. Любой прохожий мог быть пленён, и  на всю оставшуюся жизнь стать рабом.
Но выхода не было, ей нужно пройти через эти территории к Флугилою.
Рута закусила губу. Времени почти не оставалось. Она еще раз проверила  новорождённую девочку, посадила Лютика в короб и воткнула гребень в волосы. Но чуда не случилось. Она не покрылась вуалью невидимости.
— Мелиаса, помоги нам, — прошептала она и шагнула к выходу.
В этот момент дверь распахнулась. В проёме стоял стражник с факелом.
— А ну стоять! — рявкнул он.
Рута замерла. Стражник сделал шаг вперёд и поднял меч…
И Рута быстро зашептала:
— Прозрачный воздух, стань стеной,
Меня от глаз чужих укрой.
Рассыпься пылью, стань как дымка,
И пусть я буду  невидимка.
В глазах стражника над землей  тут же появился плотный серый туман
Но это была иллюзия, и Рута, тихонько выходя из казармы, продолжила:

О тени верная вуаль,
Окутай плечи, глядя вдаль.
Смешай мой след с ночной травой,
и с ночью слейся облик мой.

Остальные стражники бестолково стали ходить туда-сюда в тумане рядом с казармой, а девушка уже убегала вниз по улице, продолжая шептать заговор:

Ни звука вдоха, ни шагов,
Лишь шелест призрачных миров.
Пусть прямо смотрят — не найдут,
И мимо нас они пройдут!

Через несколько минут туман вдруг так же неожиданно рассеялся. Стражник остановился, недоумённо озираясь.
— Куда она делась? — пробормотал он. — Только что была здесь…
Рута, затаив дыхание, перелезла через небольшую городскую стену и со всех ног убегала  в ночь.
________________________________________
Рано утром к воротам Эдельвейса подошел высокий мужчина в одежде каменщика. Он заплатил пошлину, показал свои нехитрые пожитки и, угостив стражу ещё парой серебряных монет, стал расспрашивать, не нужны ли в городе его услуги. Может, есть кто из знати,  кто решил отстроить себе новые хоромы после войны?
Что-то в его облике показалось капитану Риафу подозрительно знакомым и несуразным. Простая грязноватая одежда никак не вязалась со статью и позой этого человека. И как будто они уже где-то встречались. Но вот где и когда?
Глядя , как он неспеша уходит в город, стражник подметил, что двигается он тоже странно, как будто кот крадётся… Но где же он его всё-таки видел?
Дрого не спеша бродил весь день по городу. Несколько раз он заходил в трактиры, чтоб поесть и послушать городские новости и сплетни. Наконец, он оказался на той самой площади с городской ратушей, которую смутно помнил. Минуло всего пара месяцев, и надо было отдать должное Правителю Эдельвейса, в городе почти ничего уже не напоминало о недавнем военном вторжении. Улицы были тщательно отремонтированы, а все бреши в стенах добротно заделаны и даже подкрашены.

Но где же искать его спасительницу?

В этот момент он увидел краем глаза, как чья-то маленькая проворная ручонка лезет в  его суму…
—Попался!
—Аяяй, дяденька, за что! Отпустите! Люди! Спасите, убивают,— завопил во всё горло маленький оборванец.
Дрого чертыхнулся, ладонью закрыл рот  воришке и затащил его в темный переулок.
Тот всячески извивался и пытался изловчиться и куснуть герцога. Пришлось его встряхнуть.
—Я сейчас уберу руку! Но если ты завопишь— вмиг шею тебе сверну, как гусенку! Кивни, если понял!
Мальчонка тут же сделал огромные скорбные глаза.
Дрого достал из-за пазухи мелкую серебряную монетку и показал её воришке.
Тот  энергично закивал головой, что понял.
—Ты получишь эту монету, если расскажешь мне о девушке Руте.я точно знаю, что она живет где-то здесь!  И ещё две такие же, если отведешь меня к ней!
И снова энергичное кивание.
Дрого поставил мальчика на землю и убрал руку:
— Рассказывай!
— Монетку, сударь!
Делать нечего, пришлось вложить монету в грязную ручонку. Монетка тут же проворно исчезла в лохмотьях…
—Да кто Руту то не знает? Ну, вы даёте! Травница она у нас  в ордене Мелиасы, лечит всех подряд!— и воришка деловито подтер нос грязным разорванным рукавом.
—А отвести меня к ней сможешь?
—Одну монетку сразу, а вторую как приведу!—наглые бесстрашные глазёнки так и сияли.
—По рукам!
Дрого вложил в грязную раскрытую ладошку еще одну монетку, которая так же стремительно исчезла, как и первая,  и маленький проводник шустро повёл его к выходу из города.
Очень быстро они пришли,и Дрого увидел разрушенный дом с заколоченными окнами под густой раскидистой елью, что стоял почти у самых городских южных ворот. Герцог непонимающе остановился и нахмурился. Повернулся было к своему провожатому, а тот белкой отскочил в сторону и мгновенно залез на крышу ближайшего глинобитного здания и радостно прокричал оттуда:
— Дурак вы, сударь, как я погляжу! И Рута ваша—дура! Выгнали её из города, и правильно сделали, потому что она … Как его… Продажная шваль! Отец говорит, пусть радуется, что не забили камнями! Вон её дом! Давно б сожгли, да стражники сказали тогда всю улицу накажут, только потому и не тронули! Ха-ха-ха!—и мелкий пакостник убежал прочь по крышам .
Дрого подошел к дому. Вокруг было много аккуратных клумб для цветов, но из их земли торчали повсюду вырванные засохшие кустики. Над домом шумели высокие зелёные ели. Окна дома были выбиты и заколочены досками. Что же тут произошло?
Он сел на крыльца, стянул с головы шапку и провёл руками по коротко обрезанным  волосам молочного цвета. После превращения в дракона и обратно волосы его всегда становились такими короткими.
—Я вспомнил тебя!—вдруг раздался возглас. Из-за дома вышел капитан стражников Риаф. Он был один. Дрого устало посмотрел на него. Убивать здесь сегодня он никого не планировал…
Риаф подошел, сел рядом на крыльцо и достал трубку и табак.
—Будешь? Славный табачок!—предложил он герцогу.
Тот отрицательно махнул головой.
Риаф неторопливо и основательно набил трубку. Повисло молчание.
—Эх, уголька бы!—вдруг воскликнул стражник.
Дрого покосился на него, щёлкнул пальцами и маленький огонек возник из воздуха прямо возле носа Риафа.
Тот нисколько не испугался, подкурил трубку и благодарно кивнул:
—А я знал, что ты придешь за ней. Вот как чувствовал! Ну, и маскарад ты устроил!—и стражник со смехом радостно шлепнул герцога по плечу.
Тот лишь молча посмотрел на него и ничего не сказал.
—Ну это ты правильно сделал! И шапочку  ты б одел снова, от греха подальше, волосы у тебя сильно приметные! Да… Рута-Рута, где же ты теперь, малышка…—протянул Риаф как бы невзначай, а сам всё косился на Дрого,—Месяц как ушла она.

Снова посмотрев на Дрого, капитан заметил его явный интерес и продолжил:
-  Житья ей тут не стало, после того, как выкуп-то за тебя заплатила. А ведь лучшая травница в ордене была! А это да, дом её. От рождения почти только тут и жила, бабка её воспитывала, тоже знахарка знатная была. Ну, потом умерла, конечно. А Руту в орден целителей Мелиасы, значит, взяли где –то годика два уже как. А тебя-то откуда она знала?— и Риаф с интересом посмотрела на собеседника.
Тот же делал вид,что изучает леса за городской стеной:
—Так она меня и не знала. Вот, хотел найти её,  отблагодарить, познакомиться. А не скажешь, кстати,  большой ли выкуп она заплатила за меня в тот день?
— Хах! Как же не знать! Вот такущий ларец драгоценностей притащила!—И капитан широко растопырил руки. — А иначе кто б ей тебя отдал то!
Дрого недоверчиво посмотрел на пожилого солдата:
—Хм. Откуда же у простой травницы такие сокровища? Или ты небылицы любитель выдумывать?
—Да куда там!-отмахнулся Риаф, нисколько не обидившись
-В ту ночь она сына нашего правителя смогла выходить, помирал парнишка то, а все лекари другие только руками развели! Вот её и отблагодарили знатно! Ну, а она, стало быть, всё за тебя тут же  и угрохала ! Помню, мы тебя на телегу-то погрузили, она тут же из города и уехала. А вернулась, почитай, на утро только, одна-одинешенька и пешком. И помню, заплаканная вся. Девчонка совсем, глаза на мокром месте, что с неё взять…
Дрого обдумывал услышанное.

—А за что же здесь тогда травить то её начали?
—Дык,  люди то здесь простые  живут, понимание надо иметь! Такие деньжищи, целое состояние! Могла всю жизнь больше не работать, за барона какого с таким приданым замуж могла пойти, а она все тут же спустила и куда? За жизнь вражеского солдата, что не один десяток баб тут вдовами оставил! Ну сам посуди, если уж так хотела доброе дело, могла вон семьям погибших защитников помочь, верно же? А она...  Ну, и стали сплетничать, что шпионка, мол, не иначе, и дел с ней никто иметь больше не хотел. А кое-кто и погнуснее слухи распускал… Врага спасла, как посмела, да такими словами называли— и повторить то стыдно. А она стольких людей тут лечила, некоторых даже от смерти спасла! Эх…
Риаф курил неспеша, а у Дрого перед глазами оживали последние дни Руты в городе.... Наконец, герцог спросил:
—Сам как думаешь,уважаемый,  почему она так поступила? Ну—спасла меня, там, да из города увезла?
Стражник хмыкнул:
—Веришь, уже пятый десяток живу, а женщин понять вот вообще не могу! Помню, как увидела тебя там на площади—сама не своя сделалась.  Спасу и спасу, хоть ты тресни! Мы тебя еще на телегу не погрузили,  а она знай уже тебя обтирать начала да перевязывать. И то сказать, выглядел ты как отбивная!
Мужчины с усмешкой переглянулись.
Дрого сорвал травинку и стал жевать кончик стебелька. События опять смовольно пошли каким-то своим, не зависящим от него чередом...
—Где же теперь её искать…
—Ну, дорогу-то я тебе покажу, через мои же южные ворота из города она ушла с котом своим.
—С кем?!—герцог потрясённо посмотрел на капитана
—Да-да! Не тебя одного она спасла! Кота за собой таскала повсюду. В канаве какой-то нашла в конце зимы котенка облезлого, откормила и носилась с ним.
Дрого только удивленно качал головой.
—Я хочу осмотреть её дом. А потом покажешь мне верную дорогу. Я заплачу.
—Ты дом осмотри и вон туда приходи,—и стражник махнул на небольшой домик рядом. —Я тебя накормлю-напою, а потом уже отправишься в дорогу! И не надо мне от тебя никакой платы, а деньги,чай, тебе в дороге и самому сгодятся!