После...

Заросли травой старые пути,
Ни проехать там, и уж не пройти.
И гуляет там ветер-сирота,
Вместо человеков — в окнах пустота.
Крошится железо, словно старый лёд,
Лес свои владенья снова заберёт.

Ой, трава-хозяюшка, забери своё,
Над бетонным городом кружит вороньё.
Нас земля укрыла саваном седым,
Магазин стоит — призраком пустым.
Жизни лик не дрогнет — мёртвая печать,
Нам в корнях деревьев вечно почивать.

Там, где пели струны — тишина да гарь,
Спит под слоем пепла старый календарь.
Сквозь бетон холодный тянется лоза,
И у кукол детских — выцвели глаза.
Ветер лижет раны брошенных дворов,
Больше нету жизни — город мертвецов.

Ой, трава-хозяюшка, забери своё,
Над бетонным городом кружит вороньё.
Нас земля укрыла саваном седым,
Магазин стоит — призраком пустым.
Жизни лик не дрогнет — мёртвая печать,
Нам в корнях берёзовых вечно почивать.

Спите, города, в крошеве камней,
Больше нет хозяев, больше нет огней.
Мох затянет шрамы выбитых дорог,
Чернозём застелет брошенный порог.

Ой, трава-хозяюшка, забери своё,
Над бетонным городом кружит вороньё.
Нас земля укрыла саваном седым,
Магазин стоит — призраком пустым.
Жизни лик не дрогнет — мёртвая печать,
Нам в корнях берёзовых вечно почивать.